Совещание.

   Два человека в строгих серых костюмах начали свой путь практически одновременно. Один из них покинул неприметную квартиру в доме, где и этажи не отличишь, если б не большие надписи на стенах площадок. Лифт он трогать не стал, спускаясь по лестнице. Пока дождёшься… Да и на площадках — практически никого. Нажав кнопку замка на входной двери (эх, старое, доброе! Когда-то здесь была обычная подпружиненная дверь, обитая тканью с ватой ради тепла), дождался писка, и толкнул сейфовую сталь. Прошёл мимо скамейки у подъезда, обошёл лужи на дорожке, уклонился от слишком низких ветвей, обдающих после дождя настоящим холодным душем. До остановки идти с километр, и можно посмотреть на уходящие тучи в высоком голубом небе, подсвеченном утренним солнцем. Редкие люди спешат в этот час на раннюю работу. Но трамвай уже почти полный, а через час будет забит, как шпротная банка. Человек дождался своего номера, поднялся по ступенькам. Приложил карту к сверкающим лампочкам на поручне, аппарат выплюнул квитанцию. Вагон тронулся, цокая на рельсах. Гул стали по стали, покачивание на рессорах. Разгон, торможение. Автомат болтает об очередных остановках, и почему их так назвали. Пора выходить! 

   А второй в это время спустился по лестнице широкого крыльца трёхэтажного особняка. Открыл заднюю дверь «Мерседеса», уселся поудобнее. Водитель и так прекрасно знает путь, машина выкатывается из ворот, что тут же медленно поползли, закрывая двор. Мигалка на крыше пока молчит, надобности гнать нет. И в телохранителях — пока тоже. Проскочив в центр до первых пробок, «Мерседес» нырнул на ведомственную парковку. 

   Первый в этот момент показал удостоверение охраннику на входе, и по ковровой лестнице стал подниматься на второй этаж. 

    — Добрый день! — кивнул второй открывшейся двери; серые костюмы знали друг друга прекрасно. И каждый занял своё место за столом. 

    — Итак, — второй поднял глаза от бумаг. — У нас проблемы наметились. Вчерашние темы совещания помните? -

   Всегда спрашивает. Но это скорее дань традиции и фирменный стиль работы.

    — Напомните, пожалуйста! — первый тоже имеет свои традиции, и свой стиль.

    — В городе серьёзная перенаселённость. Комитет по строительству с ростом населения пока не справляется. И рабочие места… Надо лет на тридцать численность населения стабилизировать. С сельской местностью… Сами знаете, пока там тоже проблема с рабочими местами. -

    — Есть предложение. Закинем им идею о свободе от детей. Лет пять уйдёт на преодоление инерции. Будем говорить о том, что чиновникам нужны солдаты и рабочие. -

    — Ловко вы! — фирменный стиль...

    — Нас не любят, и любить не будут в принципе. Почему бы на этом не сыграть? - 

    — Ловко, ловко! А как решать проблему с дефицитом мяса? -

    — Вегетарианство — старое и доброе. Луком они и на дачных участках затарятся. -

    — Смторите, чтоб весь лук не обнесли. -

    — Ничего, у нас пара запасных вариантов есть. -

    — Хорошо! Работайте. -

   И первый погрузился в бумаги и компьютер.

    — А знаете, вам никогда не приходило в голову, насколько это тяжело — управлять людьми? Да ещё так, чтобы не ущемить их свободы. Просто убеди… О, это тяжкое искусство убеждения! -

   Ого! Ломка традиций и стиля. Но ведь иногда ломать традиции — тоже традиция.

    — В убеждении людей я эксперт. Но скажите — разве сами мы свободны? Можем ли мы выскочить из своих штанишек, и прыгнуть выше головы? И осознаём ли мы себя, тешась свободой? Не правят ли и нами пришельцы, а ими — кто-то ещё? И не убеждаем ли мы, управленцы, друг друга? И не убеждают ли нас подопечные? А мы мним, что управляем ими… А раб тихо надувает господина, и ржёт в кулак за его спиной. А может, что ни пришельцы, ни мы сами, ни люди, а кто-то ещё. -

   Ломать, так ломать.

    — И кто же этот кто-то? Бог, или дьявол? -

    — Боюсь, что слишком страшно знать ответ на такие вопросы… -

    — Придём к компромиссу. Скажем, что это Будда. -

   Брехня! Компромиссное решение — это отсутствие решения, ибо довольных не будет вообще. Но об этом первый предпочёл смолчать.

Комментариев: 6

Несоответствия.

   Анатолий Платонович Коробейникович решил выбраться на прогулку, несмотря на осеннюю прохладу. Вздохнул, оглядел старую аллею. Осень уже похозяйничала вовсю, зелёных листьев почти не осталось, только полужёлтые. Остальные желтели, краснели, а почти половина на земле валяется. Только яркое солнце пока грело, но стоит ему уйти за тучи — и холод проберёт до костей. Анатолий примостился на скамейке.

    — Интересно! Всем хороша кепка, а вот уши не прикрывает. Да и как уши прикрыть, коли ничего не услышишь? Спросит кто, или посигналит, а ты — глухарь… -

    — Верно! И чужие речи подслушать можно… -

   Анатолий Платонович чуть дрогнул от неожиданности. 

    — Сократ Михайлович, будем знакомы! — и незнакомец, сверкавший непокрытой седой головой протянул руку. Анатолий представился.

    — Так вы не боитесь простуд? -

    — Боюсь! Но в шапке плохо, ибо потом нестерпимо болят уши, будто их откручивали. А в кепке… Вы и сами сказали — надувает. -

    — Интересно, долго ли тепло продержиться? -

   Разговор плавно потёк о погоде, аккуратно обошёл политические темы, дабы снова не учинилась Гражданская война и борьба советов с царизмом. 

    — Тяжко с моей! — прорвало, наконец, Анатолия Платоновича. — Я ей — молодец, умница, — а она, что ты мне, как собаке команды отдаёшь? Не нравится, видите ли… Так того мало — как начнёт говорить по душам, так душа и навыверт — нет, чтоб кратко и ясно. Кот помер, душа болит. А вот два часа говорить на любую тему… И от меня таких же речей требует. -

    — Эк ты загнул! — встрепенулся Сократ Михайлович. — Как же без этого? Обстоятельный разговор — наше всё. Я вот своей начинаю рассказывать — так она жалуется, — что нудишь, как муха в банке? Уши устали. Зато подарки дарит каждый день, по мелочи. Я всё понимаю, но так дом захламлять… Ручек шариковых штук тридцать, одних… -

    — Вот, и я о том же! — раздался голос за спиной. На соседней дорожке стоял мужик в шляпе. — Сколько я своей дарил букетов, духов — не сосчитать. Ругается — деньги трачу. А сама всё время меня щупает, гладит, и не оторвать. Ну, я понимаю — ночь, постель, ну — с работы пришёл, обнялись. Но не всё ж время! -

    — Всё вам не так! — рассмеялся собачник с таксой. — Моя Ленка на всё мои ласки отмахивается. А всё требует, чтоб я ей помогал. Готовит, чтоб лук резал, убирает — так пыль протри. А я не могу так. В доме прибираю, чтоб никто не лез. А обед варю — чтоб под руками не мельтешили. А тут — помогай! Что толку, давай сам сделаю? Ан нет… -

    — Ну и толпа же вокруг собралась! — удивился Сократ Михайлович, оглядываясь.

    — И не толпа вовсе, — отметил рассеянно Анатолий Платонович. — Всего пять человек. -

    — Вот так и я, — горестно вздохнул пятый. — Машину перебираю, мотоцикл, с лодочным мотором вожусь — так и ключа не подаст. Как же — рядом человек, в деле помогает. А она — что молчишь всё время, бука букой? А я болтать не горазд, и красивым речам не учён. Так надо ей хоть какое слово сказать! Ну, понимаю, — уходишь — до свидания, приходишь — здравствуй, пообедал — спасибо! А тут постоянно чего говори. Слово не дело… Вот что. А может, жёнами поменяемся, а? Аккурат по характеру… -

   Все смолкли, оценивая столь внезапную и туманную перспективу.

    — Не-не… Не надо. -

    — Да привык я уже! -

    — Своей жены не дам никому! И чужая даром не нужна! -

    — Я и так уж, как-нибудь… -

   И пятёрка побрела в разные стороны.

    — Погоди! Анатолий Платонович, вроде как бы телефонами обменяться? -

    — А зачем? Земля круглая — свидимся! -

Комментариев: 13

Детали.

   — Потрясающе! — заметил Гарри Стержинский, впрочем, в паспорте имя было самое обычное. — Клянусь, этот роман переплюнет всё, что на русском языке писали. -

   — Ещё бы… Мы-то и писали не на русском. А на каком-то олбанском… — мрачно отозвался Ник Старлайт.

   — Брось. Наши имена будут звучать по всей стране, и за её пределами! -

    — Ага, и в дальних галактиках. Впрочем, давай-ка ещё отредактируем текст. Может, стоит убрать инвективную и обсценную лексику? -

   — Исключено! Речь потеряет живость. -

   — А вот здесь… Ты уверен, что Натрий относится к числу трансурановых элементов? -

    — А кому какое дело! Это мелочь, а мы передаём характер! -

    — А вот тут… Улитки — это разве членистоногие? -

    — А фиг ли его знает… Слушай, давай заканчивать, а то так доконца жизни текст будем вылизывать. -

    — А ещё здесь — может ли у квадратного уравнения быть три корня? -

    — Заладил! Кто это вообще помнит?! -

    — Хорошо, допустим. Но вот когда прочитают, что главный герой выдернул провода зажигания из дизельного двигателя… -

    — Хм! Это недочёт. А что, нельзя на машину карбюраторный двигатель поставить? -

    — На КрАЗ — сомнительно… -

    — А что, там был КрАЗ? Ладно, заменим на ЗиЛ — 130. -

    — Сто тридцатый не мог тащить экскаватор. -

    — А что, там эпизод никак нельзя изменить? -

    — Можно. В принципе — всё можно изменить. -

    — А, да и так сойдёт! Давай сюда правки. Скинем издателю, и дело с концом! Пошли-ка лучше в кафе, и отметим это дело. -

    И соавторы со спокойной совестью удалились на улицу.

Комментариев: 10

Неразделённая.

   В ней ничего особенного не было. А в какой из девушек есть хоть что-то особенное? Это ведь лишь свойство того, кто смотрит. Но почему-то из всех однокурсниц я выбрал её. Или не я? Кто ж знает...

   В перерывах между парами я смотрел на неё. Со мной происходило что-то, что я впервые испытал в тринадцать лет. Ничего пошлого, но сознание не то расширяется, не то сужается. В общем, с адекватностью и рассудительностью можно проститься. То ли насовсем, то ли на время. Но...

   Была одна проблема. А в девятнадцать лет всё-таки трезвость даёт о себе знать — её отец занимал достаточно высокий пост в администрации. А каста эта закрытая, и постореннему туда вход заказан. Я знал об этом, и наивным мальчиком не был никак. И никакой брак с представителями низших классов был невозможен. Я знал пару историй из восьмидесятых, пару историй из девяностых. Да и самые свежие были перед глазами. Невозможно, и всё тут.

   Люди они неплохие, но свои неписанные законы соблюдают строго. Я мог бы устроить небольшое любовное приключение с букетами, конфетами, и водкой под Новый Год, и ночные брожения на хэллоуин. А потом просто расстаться, разбив сердце. Оставив на память себе и ей небольшой воз дорогих и печальных воспоминаний.

   Но я не стал этого делать. Чего зря тревожить другого человека? Мы в ответе за тех, кого приручили. Особенно за людей. И особенно за тех, кого только собираемся приручить. И я сделал вид, что ничего нет, оставаясь на дальней дистанции. После диплома мы расстались. И после этого я больше ни разу не испытывал этого чувства — с расширением сознания. Должно быть, к добру.

Комментариев: 11

Рыбалка.

   Лёд на реке стал, и теперь не было нужды идти к мосту. Главное — в полынью не попасть, ну так ключи всем местным хорошо знакомы. А неместных здесь почти и нет. И днём лёд украшается чёрными точками и пятнами — рыбаки рассаживаются по своим лункам, запуская удочки. Кто-то, впрочем, запускал и садки. И машины. 

    — В 90-е, вот когда было великолепное время! — вздохнул снежный человек, роняя скупую слезу.

    — Хватит страдашек! — отозвался полтергейст, почесав невидимой рукой за невидимым ухом. — Ещё будет на нашей улице праздник. -

    — Не выражай своим невидимым языком мысли своего невидимого мозга! — бросил экстрасенс дядя Миша, лет пятнадцать назад известный как Ми Ан, а теперь обычный бухгалтер. — Айда на рыбалку! -

    — А как же мы среди людей рыбалить будем? — развёл руками инопланетянин, а рук у него было пять.

    — Просто! Приходишь, буришь лунку, ловишь, — бросил дядя Миша уходя.

    — Слушай, а у кого ваучеры остались? — обернулся полтергейст.

    — У меня только акции «Хопра», — вздохнул снежный человек. — Столько бабок обещали… -

    — На фига они тебе. -

    — Как это — на фига? -

    — Вот вы о чём спорите? У меня вот тетрис поломался… — вздохнул инопланетянин.

    — А у меня стрелялка к телевизору с утками до сих пор работает! Правда, телевизор сдох… И кинескоп не сыщешь, — заметил полтергейст.

    — Вчера последний «Сникерс» доел, — всхлипнул снежный человек. — А нонче «Сникерсы» уже не те… -

    — Смотрите! — охнул инопланетянин. По реке двигался морской корабль, ломая лёд. Глубины здесь вполне позволяли проходить, да и мост высокий… Но никто не ходил, да и зачем? Выше по течению — ничего интересного. Но корабль шёл, ломая лёд. Рыбаки в ужасе разбегались, стараясь унести снасть, а кто не успевал — так просто ноги. Разъезжались машины, а не успевшие уехать сминало под форштевнем, давило крошащимися льдинами. Раздался рёв гудка. Корабль страшным сном прошёл мимо, внутри раздавался негромкий гул машин, да разносился треск льда. И гневные крики рыбаков. Корабль ушёл, оставив полосу воды, по которой медленно несло шугу. Опять на другой берег можно пройти лишь по мосту...

    — Порыбалил… — сквозь зубы процедил дядя Миша, прижимая к груди спасённую удочку. — Ладно, можно на озёра съездить. Далековато, но корабля точно не будет. Айда в мой сорок первый «Москвич»! Запускается через раз, но ездит надёжно. -

    — Я бы предпочёл сороковой «Люкс», — ответил инопланетянин.

    — Ха! — весело крякнул полтергейст. — Глядите-ка! Старая перхоть! -

    — Ветошь! — развеселился снежный человек. — Что ты с нами делаешь? Иди перестройку перестраивать! -

    — Вы там долго зудеть будете? — дядя Миша уже был далеко. И тройка бросилась за ним. Не то, чтоб в светлое будущее, но хоть в какое-то будущее.

Комментариев: 18

Видишь ли...

  — Так вот, — заметил человек в шляпе, взирая на осенний дождь из-под навеса остановки. — Не будет тебе такого убежища. Мы все срослись друг с другом. Чтобы выжить, ни от кого не завися, тебе потребуется приличное пахотное поле, и стадо, и выпас для стада. А если уж атмосфера станет непригодной… Тогда ставь купол. И не факт, что он выдержит. Не говоря о том, что потребуется и небольшой завод для поддержания нормального климата под куполом, да и ремонта износившегося оборудования. И всё это придётся делать самому. -

   Человек без шляпы молчал. Потом вдруг повернулся.

    — Смотри! -

   По улице брёл бородатый мужик под зонтиком. Подошёл к остановке. Сложил зонт, отряхнул капли на асфальт. 

    — Хоть голову не мочит. А так — ветром дождь заносит, и штанины мокрые, и на сиденье не сядешь, — и бородатый кивнул на планки сиденья, в крупных каплях. В самом деле, никто не садился.

   Подошёл автобус. Передняя дверь открылась. Бородатый встал на подножку.

    — Вы кто? — удивлённо спросил водитель.

    — Я террорист. -

    — И что ж вы здесь хотите? -

    — Взорвать автобус. -

    — Я не могу вам позволить… -

    — А мне что делать? Мне взорвать вас нужно. -

    — А мне — что? Спокойно вам дозволить? А вот что — билет у вас есть? -

   Бородатый понурился.

    — Нету. -

    — Тогда я не могу вас впустить. Извините. -

   Двери закрылись. Автобус отошёл от остановки. Бородатый побрёл к ближайшему магазину. Человек в шляпе и человек без шляпы убрели за ним. Остановились недалеко от входа.

    — Нет, не можем вас пропустить. Много ли у вас взрывчатки? -

   Террорист послушно распахнул куртку.

    — Щедро. Но всё равно, вынужден вас задержать. -

    — А мне что делать? С меня начальство требует… -

    — Со всех требует. И с нас тоже. Присядьте пока. Кофеек хотите? -

    — Нет, спасибо. Меня уже дважды угостили за день. -

   За спиной у человека в шляпе и человека без шляпы выросла фигура в форме.

    — А вы тут что делаете? -

    — Оказываем содействие, — бросил человек в шляпе.

    — Понял. Документы? -

   Человек в шляпе показал пропуск сотрудника музея, а человек без шляпы — читательский билет библиотеки. Фигура козырнула и удалилась. 

    — Так вот, поймите, — продолжил человек в шляпе. — Все эти ваши убежища — это лишь отсрочка смерти. Пока запасы не кончатся. Конечно, можно чисто умозрительно сказать себе, что вся наша жизнь лишь отсроченная смерть. Умом поймёшь, а сердцу не прикажешь. Сердце-то собирается жить вечно. И у нас не спрашивает. -

Комментариев: 6

Nemo me impune lacessit!

Комментариев: 10

Свободное время.

   Он сидит напротив меня, излучая позитив. Впрочем, ничто не бывает в мире просто так.

   — Можно ли мне в вузах вашего города проводить тренинги для студентов и преподавателей? В вечернее время? -

   Я тоже улыбаюсь, но излучаю отнюдь не позитив. Да, я зловредный, и немножко садист. Можно сразу послать доброго финансиста, что зарабатывает тем, что учит людей зарабатывать, не гарантируя письменно никакой результат, и ничего не объяснять ему; но как говорят шахматисты — мат должен быть красивым.

   — И что вы подразумеваете под вечерним временем? Какой вам необходим вуз? -

   — Центральный университет! И… Во сколько там занятия заканчиваются? -

   Жирно! Ну да ладно...

   — Смотря у кого. Первая смена заканчивает занятия в 16.50. -

   — Отлично! А вторая? -

   — Вторая — в 1.50. -

   Удивление.

   — Простите… Это как — в два часа ночи? -

   — Да. Шесть пар. -

   Расстроился на мгновение.

   — Хорошо, я готов вести занятия по выходным. -

   — По выходным занимается очно-заочное отделение. Те же шесть пар в первую смену, и шесть во вторую. Время то же. -

   Снова неприятное удивление.

   — Хорошо… А можно ли проводить занятия перед парами? -

   — Боюсь, что нет. В два часа начинаются занятия у вечернего отделения. Четыре пары, до 7.50. Все дни. Две смены по две пары. -

   Он немного опешивает.

   — Удивительно! Круглосуточные занятия, без выходных… -

   И снова оживает, но с сомнением.

   — А каникулы у вас есть? Я готов вести тренинги в каникулярное время. -

   — Есть, есть каникулы. Куда ж без них? Правда, в разное время… -

   Тренер скисает.

   — Первый поток начинает занятия с первого июня. С первого октября — осенняя сессия. С пятнадцатого — каникулы. С первого декабря — второй семестр. С первого апреля — переводная сессия, с пятнадцатого — каникулы. Второй поток: занятия с пятнадцатого июля, сессия с пятнадцатого ноября, с первого декабря каникулы, пятнадцатого января начинается второй семестр, пятнадцатого мая — весення сессия, с первого июня — каникулы. Третий поток — начинает первого сентября, со второго января — зимняя сессия, с пятнадцатого каникулы, с первого марта — второй семестр, с первого июля — летняя сессия, с пятнадцатого — каникулы. Четвёртый поток — начало пятнадцатого октября, пятнадцатого февраля начинается зимняя сессия, с первого марта каникулы, пятнадцатого апреля начинается второй семестр, пятнадцатого августа летняя сессия, с первого сентября — каникулы. Как видите, на три аудитории приходится четыре потока, и персекатся они не должны. -

   Финансист явно перестал излучать позитив… Но вдруг что-то мелькнуло, мысль?

   — А сколько лет учатся на очном отделении? -

   — Пять лет, как и положено. -

   — А на вечернем? И очно-заочном? -

   Мат должен быть красивым!

   — Шесть лет. Но вы забыли экстернат. Программа — как на заочном, тридцать суток в год на первом-втором курсах, сорок — на третьем-пятом, плюс ГАКи и диплом на шестом. Но всё это преподаётся за один год, без перерыва. Итак, за шесть лет в один поток укладываются две группы очных, две вечерних, две очно-заочных, и две — экстернат. -

   Утопающий хватается за соломинку. Если найдёт соломинку посреди океана...

   — А в других вузах? -

   О, как же я люблю потянуть момент отрубания головы!..

   — Выбирайте вуз! -

   — Технологический! -

   — Да, там расписание немного другое. Очных групп по три в потоке, шестидневка, и третья заканчивает в 4.50. Очно-заочных — всего две, занятия рано утром и в воскресенье. Экстернат — тоже три группы. -

   — А педагогический? -

   — Да, там пары — не восемьдесят минут, а семьдесят, соответственно, в сутках не шестнадцать пар, а восемнадцать. Немного изменено рапределение часов. -

   — А в медицинском? -

   — Там пары — девяносто минут, и перерывы — либо десять, либо двадцать минут, и пар в сутках четырнадцать. -

   Цугцванг. Но кто ж сдастся?

   — А вот у вас — институт заочного обучения… Там ведь других форм нет. -

   — Нет, — я расплываюсь в самой дружелюбной улыбке. — Конечно нет! Там учебный корпус очень маленький. О часах на заочном помните? Так вот, надо сорок учебных дней по году раскидать — в три, четыре, две или одну сессию. В год выходит девять групп, на сессиях занимаются и в выходные. Итого — четыре пары, с восьми до четырнадцати. Вторая смена — до двадцати. Третья — до двух. Четвёртая — до восьми. Итого — тридцать шесть групп в год, в четыре смены. -

   — Погодите… -

   Жертва хочет поставить мне последний шах. «Гол престижа.»

   — А праздники? Вы ведь упомянули про второе января? -

   Кто ж в праздники тренинги проводит? Пропащее дело. Да и сколько их накапает?

   — Да, в праздники никто не занимается. И длинных мы обычно не делаем, особенно на сессиях. Но с двух ночи до двух ночи студенты веселятся, учиняют самодеятельные спектакли, карнавалы, маскарады… Можете попробовать их отвлечь от праздника. -

   Наконец-то эта весёлая рожа совсем потухла!

   — До свидания! Вы были весьма щедры ко мне… Потратить на просителя столько свободного времени. -

   — Не за что! Всегда рад. Заходите ещё. Как возникнут вопросы — с удовольствием объясню. -

Комментариев: 10

Непонятная ночь.

   Что можно делать ночью на грунтовой дороге? Правильно, брести по ней. И я бреду. По обочинам бурьян. И в тёмном небе тихо-тихо летит самолёт. Уж и не разберёшь — современные все друг на друга похожи. Выполняет вираж на малой высоте, куда-то уходит. Кругом никого. Несмотря на темень, дорога видна очень ясно, как и самолёт. Вдруг с боковой тропинки тянется очередь людей, типа дачники. Что они тут ночью делают? На этом месте я понял, что уснул после будильника, аккурат, как встать собирался.

Комментариев: 10

Нашествие.

    — Вот это! — Терсель извлёк древний пергамент, и принялся переводить. — «И явились великие захватчики с небес, и были они на крылатых птицах, и перья тех птиц были с человеческий рост. Но наши храбрые воины дротиками и стрелами сражали врага. И так было остановлено нашествие.» -

    — Архаика, — бросил Рикардес. — А Новое время? -

    — Вот, здесь, — огромный фолиант проигрывал по размеру только средневековым книгам с обложкой из дерева. — «И явились пришельцы на огромных летающих кораблях, чьи тени затмевали солнце. Но мы принялись палить по ним из всех орудий и мушкетов, и сбили им паруса, и щепа летела от неуправляемых громад. И так враг наш был разбит.» -

    — А сейчас? - 

    — Да вы и сами читали. Орудия получше, разбойники приспособили к космическому кораблю паровую машину. Потом пошли ракеты. Лазеры, хотя толком никто не знал, как они должны работать. -

    — А в итоге? -

    — Итог, дорогой мой Рикардес, только один — мы сами оказались этим нашествием, и никакому нашему врагу я не пожелаю попасться нам по дороге. Мы сами успешно сметали всё на своём пути, в поисках грозного захватчика. -

    — Но… Мы ведь этого не хотели. -

    — А кто ж из разбойников хотел становиться на порочный путь? Только факт остаётся фактом. Примите, как есть. -

   Родригес молча вышел из лаборатории. Поглядел в небо, где на орбите ждали своей отправки к очередной звезде корабли. 

    — Что за чушь?! Эти корабли — абсолютно мирные. Да и аборигенов никто так до сих пор и не встретил… -

   «А если встретят? Что мы можем им дать? Если они окажутся слабее нас? А каковы они? Что за чушь...»

   Родригес отмахнулся от мыслей и пошёл прочь. Лучше не поглужаться в философские дебри обоснований добра и зла — так жить проще.

Комментариев: 8
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 ...