Нечто, похожее на басню.

    Не думаю, что у меня получались удачные басни. В конце концов, я далеко на мастер на все жанры. Да и насколько мастер — вопрос. Но отчего б не попытаться?

           Проснулся в полдень оперный певец,

           А голова болит,

           Во рту сушняк, здесь есть водица, наконец?

           Спросил у друга-скрипача, а тот и говорит:

            — Да, в номере водица есть. 

           Так я и анальгин припас — почти за честь! -

            — Спасибо, брат, но что ж вчера творилось?

           Я смутно помню — был успех в глубинке сей...

           Потом — мы праздновать пошли — и завертелось… -

            — Да ничего, всё то же, брат Сергей!

           Ты пел про Натали, потом — что больно мне,

           Потом — «Седую ночь» и о шмеле,

           Пел с чувством, да и так рыдал,

           Что весь народ поугорал.

            — О, Боже! Я сейчас сгорю!

           И много видело, я верно говорю?! -

            — Не знаю, много ль, не считал.

           А вот в Ютубе — миллион просмотров.

           Не падай в обморок, я в шутку так сказал -

           Всего Вконтакт, просмотров — тыщи две.

           Ну вот, опять отпаивать придётся,

           Чудит ведь человек, коль так напьётся… - 

Комментариев: 4

Final countdown.

    О чём говорить мне с тобою?

    О чём в тишине помолчать?

    Зачем руку трогать рукою,

    Коль искры меж нами всё нет?

    Всё тихо, молчат наши чувства,

    Лишь разум один говорит,

    Что коли на сердце так пусто,

    Осталось одно — разойтись.

На этом и закончилось моё участие в клубе «Литературное кафе». К тому времени основатель откочевал на Поэмбук, и всё стихло. Тогда я собрал  свои манатки, сложил в чемодан под названием «Литературный архив», а свежие вещи стал выкладывать в «Литературных экспериментах».
Комментариев: 4

Призвание.

   Иннокентий Гаврилович Никитин прибрался на рабочем столе, выключил компьютер. Поднялся, глянул последний раз в окно. Никогда не говори — последний. Или — ещё не последний. Ибо не знаешь. Знакомый коридор. Сколшько лет по нему ходил? Пятнадцать? Как время быстро летит! Кабинет шефа.

   — Добрый вечер, Михаил Анастасьевич! -

   — Добрый, Иннокентий Гаврилович! — шеф настороженно приглянулся к подчинённому.

   — Ухожу я, Михаил Анастасьевич… -

   — Что ж с вами делать? Ну, с какой такой радости?.. Зарплата маленькая? Нет, приличная, многие бы мечтали. Оскорбления? Нет, лучше коллектива не сыскать. Неужто нельзя рисовать на досуге? -

   — Можно. Но это всё не то. Монументальности не хватает… Это же такая вещь, которой надо посвятить жизнь. Всю. -

    — Что ж вами поделаешь… Ну что ж поделаешь… Положим, вы готовы всю оставшуюся жизнь провести в нищете, пожертвовать личным покоем. Но о нас-то подумайте! Где ж я найду такого грамотного специалиста? В отделе таких нет. И не предвидется. Кто в пасьянс режется. А те, что работают — так сообразительности в ноль. В ноль!!! -

   — Именно поэтому и ухожу. Работа отнимает очень много умственных ресурсов. На художества ничего не остаётся. -

   — Нет, ну почему только стоит в нашем отделе появиться грамотному специалисту, как он тут же и уходит? Видите ли, его привлекает поэзия, живопись, архитектура, скульптура… Музыка, так её… Есть и такие, что на работу сразу медный тазик кладут. На рабочем месте в блокноте что-то рисует, опаздывает, сбегает пораньше. Не потому, что не может, а не хочет. Хотя мог бы… Мог бы… -

   — Вы ведь нас никогда не поймёте, Михаил Анастасьевич… -

   — Я?! Я не пойму?? Нет, будьте покойны… В ваши годы я успел написать симфонию! Вот… А потом… -

    Повисло молчание. Шеф глубоко вздохнул и продолжил.

    — Много композиторов. Быть одним из рядовых, что гимны районов и сельских поселений пишут? У нас-то и на городском уровне конкурс — будь здоров. Пожалуй, я мог бы и там победить — объективно говорю. А дальше… Дальше-то — сумеешь пройти? Или застрянешь на этой ступеньке? И я решил, что лучше быть хорошим чиновником в конторе. Дело спорится, рост не за горами. Я-то понимаю… -

    — Боюсь, что теперь и я вас понял. Но лучше б вам было, если б не понимал. Положим, я дослужусь здесь до начальника отдела. А дальше что? И вам — куда дальше? Не ясно. Уровень какой? А вот испробовать свой шанс в живописи… Может, что и пойду дальше города. -

    Шеф задумался.

    — Ладно, идите. Завтра заявление подпишу. -

    Никитин вышел на улицу. Направился домой. Собрал холсты, сверкавшие чистотой, наброски. Уложил кисти и краски в ящик. Об этой квартире можно забыть. Но ведь каждый из нас делает в жизни выбор. А выбор — это когда что-то теряешь, а что-то приобретаешь взамен. Хочешь купить — плати. Определи, что тебе важнее.

Комментариев: 4

Лодыри.

   Пошли как-то молодцы работу искать. И то верно — на печи сидеть неохота, на завалинке — тоже, да и стыдно перед людьми. Пришли в колхоз, а там — Иван-дурак в поле пахать собирается.

    — Возьми нас пахать, Иван! -

    — Да зачем? Я и сам управлюсь. Трактор мощный, в три дня всё вспашу, за неделю засею. На всех хлеба хватит! -

    — А нам что делать? -

    — А вы в офис пойдите. Там народу — тьма, бумажки скрепляют, на компьютере в «Весёлую ферму рубятся». И вам место найдётся. -

    — Да мы пахать хотим! -

    — Да это дело сложное. Я никого к нему не допускаю. Урожай сгубить — проще простого. -

   Почесали молодцы в затылке, да в город подались. Пришли на завод, а там — Вася со станками возится.

    — Возьми нас слесарить, Вася! -

    — Да зачем? Тут все станки-автоматы, я и один управлюсь. Машин на всех хватит. -

    — А нам куда? -

    — А вы в магазин пойдите — будете машины продавать. Не возьмут в продавцы — идите покупателями. Самое то. -

    — Так мы слесарить хотим! -

    — Не, к станкам я вас не пущу. Сломать — раз плюнуть, а мне ж потом чинить. -

   Пригорюнились молодцы. Пошли на биржу работы искать. Встретили их.

    — Что делать умеете? -

    — Пахать, сеять, строить… -

    — Не, не то. Нонче нам стилисты нужны, психологи… -

    — А хоть продавцами, или уборщиками? -

    — Это можно, но сложнее. Мест мало, все заняты… -

    — А учёными, учителями, военными? -

    — Эк вы хватили! И без вас управятся. -

   Совсем пригорюнились молодцы. Да пошли картины писать.

Комментариев: 8

Стихи. Перезагрузка.

              Cолнце растопит темнеющий снег,

              Снова трава из-под грязи пробьётся,

              Почки набухнут, сойдут льдины с рек,

              Год — и по кругу всё снова вернётся.

              Летней жары ещё будет черёд,

              Осени жёлтой и красной рябины -

              Только морщин не разгладится след,

              И не окрасятся снова седины.

  А вот и пятое. А дальше… дальше — проще. Как говорят, есть два очень трудных шага — первый и последний. Последний… о нём говорить будем уже не мы. А первый? Вот он. И всё сказано.

Комментариев: 5

Стихи. Спин-офф.

           Снова снег кружит над полем -

           То зима вернулась вдруг.

           В марте вырвалась на волю

           Отголоском зимних вьюг.

           На цветущие деревья,

           На зелёную траву -

           Белые ложатся хлопья,

           Как сон тяжкий наяву.

  Четвёртое стихотворение из «Литературного кафе».

Комментариев: 0

Стихи. Интерквел.

           Весна забывает дороги свои,

           И холоду вновь уступает,

           То снег, то ледок, то не видно ни зги,

           То ветер насквозь продувает.

           Тепло добирается в наши края

           Назад отходя поминутно.

           И вновь подо мной остывает земля,

           И зелень не буйствует чудно.

 Стихотворение номер три из архивов «Литературного кафе».

Комментариев: 4

Мышь. Теперь и во Внуково.

   Прошедшая поездка в Москву оказалась серией жестоких бесчеловечных экспериментов, а также радостных и важных открытий (в результате этих самых экспериментов). Началось с покупки билетов. В мае цена начинает подрастать, пришлось отказаться от билетов «России» в пользу «ЮТЭйр», а это на полчаса позже, и времени впритык, а я так не люблю. Малейшая накладка — и пролёт. Кроме того, тюменцы открыли первый рейс из Внуково на Краснодар в 5.50 — на пятнадцать минут раньше «Аэрофлота», что хорошо, ибо первые бюджетные на Краснодар уходят в  восемь, а хоть шестичасовой аэрофлотовский и дешёвый, примерно на тысячу дороже бюджетных, но всё-таки…

   Отправление из Краснодара прошло штатно, не считая того, что на предполётном досмотре заинтересовались кучей железа в портфеле. Это всего лишь мелкая монета. Одна из женщин летела в Москву на похороны матери. Удивительно, но взлетали мы в сторону Кореновска, и так было только в марте прошлого года, и я уже привык к виражу над водохранилищем. Потом потянулись низкие облака, Ростов был закрыт, Дон тоже, только немного Азовского моря видно. Облачность рассеялась к Липецку, и я впервые сумел разглядеть с высоты железные дороги и поезда. Рельсы сверкают приблизительно так же, как и реки. Ещё очень яркий блик даёт солнце на облаках, как в водоёме.

   Во Внуково, кроме традиционных президентских машин спецотряда «Россия», удалось увидеть ещё кое-что интересное. Машины в окраске компании «Россия» — «Боинги» 747-е (видимо, бывшие траснаэровские), и 777-е (видимо, вимовские). А вот Ан-124 «Руслан» увидел первый раз живьём. В поисках подземной станции аэроэкспресса заплутал. И в первый раз проехал на двухэтажной электричке ЭШ2. Ничего особенного, забита так же. Только тётка с тележкой товары больше не предлагает (там ступеньки что на первый, что на второй этаж). Дорожки в родном Мичуринце и в Переделкино заасфальтировали, а по другую сторону железной дороги — многоэтажки. Далее — по Кольцевой линии до Белорусского, и на Маяковскую. На кольцевой — зелёный поезд «Русские сезоны», вот разглядеть не успел.

  Детали встречи в Доме архитектора — это рабочий момент, и никому особо не интересно. А вот после я решил продолжить эксперименты, и отправился на Тёплый Стан — оттуда уходит 526-й автобус во Внуково. И если память не изменяет — то последний в 21 час. Перебрался на Третьяковскую. По Калужско-Рижской линии ходят и новые составы, и старые, которые я ещё по 86-му году помню. С 17-го года мне доводилось ездить только по Сокольнической и Замоскворецкой линиям, а там только старые. Первый состав дошёл до Новых Черёмушек, после чего ушёл в тупик. Следующий добрался до Тёплого Стана. И оба — старые! А новые — только навстречу попадались. Поблуждав по переходам станции, нашёл искомую площадку с заветной табличкой «526». Но последний автобус был означен в 19.00, а очередь к остановке особого оптимизма не внушала. И я решил, что на сегодня экспериментов хватит (не хватило...). И отправился обратно. Угадайте, какой был состав? Правильно, старый. Мысли были самые лихие — перебраться на Сокольническую линию по МЦК (давно хотел попробовать), по Кольцевой… Но решил доехать до Тургеневской. Собственно, путешествие во Внуково прошло без приключений, не считая того, что состав решили отправить только до Тропарёво, и я сошёл на Юго-Западной, на 611-й автобус.

   Во Внуково на предполётном досмотре опять нашли кучу мелочи, но проверять кошелёк не стали. Ботинки, как в Краснодаре, не снимают, но обязательно надо снять пиджак (кто как хочет, тот так воблу и чистит). На правой рамке мужик обязательно проверяет, не прячешь ли в подкладке брюк маникюрные ножнички. На левой — стоит тётка, и не проверяет.

   Ночь в зоне отлёта — сама по себе приключение. Мимо прошёл Залдостанов с двумя братьями из «Ночных волков». С двух до пяти — тихий час. В два — уходит борт на Грозный, в три — на Ямбург, в четыре — на Уфу и Талакан. Пять-пятьдесят — краснодарский. Только в международном секторе небольшое оживление. Люди снимают обувь, подкладывают под голову сумки, ложатся на скамейки спать. И я стал соображать, чего бы поесть — в двенадцать меня разбудили звонком из дома, на тюменских рейсах бесплатную еду в полёте отменили. Попробовал засунуть чемодан в победовскую рамку. Не, «Победа», ты какая-то пэрэмога. И даже со зрадою. А билеты регулярам почти не уступают. Киоски со съестным, как в Домодедово, закрыты, в автоматах и в кафешках еда — не очень дорожная. Запросил в хлебном печёный крендель. Продавщица сказала, что свежего подвоза нет, будет с утра, это вчерашний. По мне, так вчерашний — практически свежий. Упросил, но продавщица сделала пятидесятипроцентную скидку. Насчёт кофе и чая — сказала, что лучше в автомате купить. Присел за столик. На соседнем диване тётка спит, замаскировавшись за столиком. Попытался купить чай. Машина послушно проглотила пятьдесят рублей, стала обозначать готовку, потом выдала — «Аппарат неисправен». Так я остался без чая и без пятидесяти рублей. Найти ответственное лицо в аэропорту сложно, а в три ночи — невозможно. Сказал уборщице, та только руками развела.

   Ямбургский рейс перенесли на четыре из-за погоды, потом на девять, а в пять собрали всех пассажиров и увезли в гостиницу. В четыре долго не мог понять, от чего купол в крыше стал серым. Оказалось — рассвет. Ночью верхних окошек вообще различить невозможно. Большое остекление с востока в пять поймало первые солнечные лучи. Помните, что в Шереметьево я в первый раз в жизни увидел мышь в аэропорту? Так вот, внуковская мышь понеслась прыжками вдоль окна по полу зала. Не в пример наглее шереметьевской.

   Утренний рейс выполняет 737-й, но не восьмисотый, как обычно, а пятисотый. Мест меньше, машина постарше. Винглетов нет, закрылки другие. Крышки багажных полок откидываются вверх, панели освещения и обдува из чёрного пластика, и застёжка ремня. Да и выходов на крыло всего два. На взлёте снова увидел «Руслан» — он тоже порулил, видимо, на взлёт. А вот по дороге в Краснодар небо было затянуто сплошняком, и только на подходе стало чище. В самолёте постоянно клонило в сон. Не очень приятно.

Комментариев: 9

Стихи. Мидквел.

            Раскинулась над сонною землёю

          Чуть тронутая белым синева,

          Над грязью, над пробившейся травою,

          На горизонте на дома легла.

          И дымкою задёрнутые горы,

          Которые сейчас не увидать -

          Я впитывал глазами это чудо,

          Да вот не мог словами передать.

Второе стихотворение из клуба «Литературное кафе»...

Комментариев: 2

Морской бой.

    — Хотел бы я знать, чем это всё закончится, — проворчал Фридрих Майнц. Зенитки на баке «Кронпринца» захлёбывались, посылая очереди вслед «Республике». В ответ зенитки с кормы «Республики» отвечали огнём, осколки щёлкали по броне рубки. 

    — Кто догадался установить башни главного калибра на корме? — кипятился Карл-Густав Розенблюм. 

    — Старший инженер верфи в Бааде предполагал, что рейдер «Кронпринц» будет топить транспорты средним калибром, а от кораблей охранения отбиваться главным, в ретирадном бою. А вот конструктор «Республики» полагал, что он будет только преследователем. Вышло вот так, — не отрываясь от бинокля пробурчал Майнц. — Надо бы его догнать. -

    — Мы его догоним миль через пятьсот. Он тоже ходок неплохой. -

   По носу выросли фонтаны разрывов.

    — «Республика» разворачивается! — крикнул сигнальщик.

    — Лево на борт! — скомандовал Майнц. — Главный калибр — к бою! -

   «Кронпринц» развернулся, вздрогнул он собственного залпа. 

    — Накрытие! — крикнул Розенблюм. Грохнуло, корма окуталась пламенем. 

    — Башня номер два — повреждение! - 

    — Ничего, — кивнул Майнц. — «Республика» горит. -

    — Это же теперь он нас преследует! -

    — Зато главный калибр в действии. Лево на борт! Сейчас будем вести огонь с борта. -

    — «Республика» тоже легла на борт. Огонь! -

    Палуба рубки снова вздрогнула от взрыва. Бак залило фонтаном воды. 

    — Стоп! Впереди берег! -

    — Лево на борт! — успел скомандовать Майнц. «Кронпринц» успел отвернуть от камней. «Республика», волча клубы дыма, уходила восвояси. 

    — Пора свёртываться, — покачал головой Майнц. — Мазут на исходе. У них, похоже, тоже… -

   «Кронпринц» развернулся, и дымя пробоинами, взял курс на базу.

Комментариев: 3
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 ...