Творческий застой.

   Гордей Павлович Черёмухин горестно посмотрел на холст. Чистый, белый холст. Пыли почти нет, хотя стоит полгода. И никаких идей. Совсем. На улице яркое зимнее солнце в бездонном небе сменили весенние кучевые облака; а им на смену пришли ранние летние грозовые тучи. Снег исчез; голую землю украсила зелёная трава; а теперь уже понемногу стала желтеть, опалённая солнцем. А идей нет. Дверь скрипнула.

   — Палыч, как у тебя? -

   — Всё то ж… -

   Поэт Вилем Гречишкин и композитор Антон Николенко извлекали из авосек бутылки разного калибра и маркировки.

   — Гляди, какой боекомплект! Щаз как влупим по площади, никто не разбежится. -

   — Давайте. Что поделать… — горько вздохнул Черёмухин. Гречишкин закрутил штопор в пробку, и принялся аккуратно тянуть.

   — Что ты с ней, как с гранатой? Рывком! — и Николенко с хлопком выдрал пробку из своей бутылки.

    Гречишкин тем временем уже извлекал стаканы из шкафчика.

    — За выход из творческого кризиса! — провозгласил Николенко. Звякнула посуда, первые порции горячительного пошли, согревая грудь.

    — Постойте, алкаши! — нахмурился Черёмухин, вытаскивая кус колбасы. На чёрный день заготовил. Знают ведь, заразы…

     — И сыр тащи. И печенье. -

     — Гэндальфы долбаные… -

     Накрытие пошло удачно. После пятой Николенко запел басом «Ангельскую пыль». После седьмой Гречишкин попытался станцевать яблочко.

     Утром, когда первые солнечные лучи заглянули в мастерскую, отразившись яркими бликами на отстрелянных боеприпасах, Гордей Павлович с трудом разлепил веки. На девственно-белом холсте красовался аккуратно нарисованный ручкой фаллос.

    — Да чтоб тебя маштабелем через саксофон по самые турецкие барабаны! — охнул художник, осознавая масштаб катастрофы. — Накрытие, видите ли, дружественный огонь… -

    Обошёл вокруг холста, тронул этюдник.

    — И как прикажете это людям показывать?.. -

    Потом аккуратно написал внизу — «Последствия творческого застоя». Чуть было не добавил — "… и пьянки". В голове неприятно пульсировало, во рту жгла сушь. И ни капли воды не осталось. На крыльце мирно спал Гречишкин, свернув под голову коврик. Рядом валялся блокнот, в котором красовалось слово из трёх букв. Поэт потянулся, зевнул, поморгал на солнце, потом глянул на блокнот.

   — Это ты написал?! -

   — А не ты ли фаллос на холсте ручкой намалевал? -

   — Не, не я… -

    — Так и это не я. -

   — Так, где Антон? Далеко уползти не мог. В крайнем случае — до ближайшего отделения. -

   Поиски показали, что композитор уже пришёл в себя и был в гневе.

   — Кто малевал ноты в моей тетради?? -

   — Понятия не имею. -

   — И я. А не ты ли прошлой ночью занимался художествами и писательствами? -

   — М-м-м… Нет. А что в нотах? -

   — Ну… Вы не поймёте, — композитор покраснел, спрятал тетрадь за спину и аккуратно сманеврировал во двор. Поэт вздохнул и последовал за ним. На прощание обернулся.

   — Опубликую под названием «Творческий кризис». «И пьянка». Нет, последнее не надо. -

Комментариев: 6

Тревога.

   Ананий Полиграфович Сорокин осторожно потянул воздух носом. Прислушался. Пригляделся. Ничего подозрительного. Подкрался к входной двери, долго изучал обстановку в глазок. Снова прислушался. Ничего. Никаких шагов. Осторжно повернул ручку замка, не снимая цепочки. Опять ничего. Запах. Обычный запах подъезда, ничего подозрительного. Была не была! 

   Шагнув на лестницу, Сорокин снова подозрительно огляделся. Ничего. Ни шагов, ни звуков. Осторожно спустился вниз на одну площадку, стараясь разглядеть, что же там, на нижней. Так спусился до двери в подъезд. Приоткрыл дверь, выглянул. Никого. Осторожно прошёл до угла дома. Заглянул. Никого. Пошёл по улице, иногда оглядываясь назад, заглядывая в проулки. Подошёл к магазину. Через витрину видно прилавок, и продавщицу. Больше никого. 

   Открыл дверь, зашёл.

    — Два хлеба, пожалуйста! -

    — Это всё? -

    — Да. -

    — Сорок два пятьдесят! -

   Сложив буханки в пакет, Сорокин осторожно глянул на улицу, потом вышел из магазина. Две бабушки с пакетами навстречу — это не опасно. По улице идут люди. Мама с коляской. В одном дворе дети играют в догонялки. Ничего тревожного пока нет. К Сорокину подошёл мужик с сигаретой в зубах.

    — Закурить есть? -

    — Бросил. -

    — Ясно… -

   Прошёл дальше, огня искать. Ничего, пока ничего опасного. На скамейке у подъезда бабушки судачат. Кивнул головой. На площадках тихо. Около соседской квартиры сидит кот, и время от времени начинает пытаться просунуть лапу под дверь. Смотрит на Сорокина.

    — Мя-я! -

   Ключ, замок, поворот. Зайти, запереться. Пока всё прошло удачно. И хлеб до завтра есть.

Комментариев: 10

Реакция.

    «Мишлен» №11 с трудом пробивался навстречу западному шторму. До высокого полубака волны не доставали, но валяло знатно. 

    — Не очень часто выпадает попасть в такую переделку, — равнодушно сказал рулевой Рамирес, всегда бесстрастный. Капитан такого спокойствия не разделял, с волнением наблюдая за старшим помощником и боцманом, вышедшим на полубак — заменить перегоревшую лампу в штаговом огне. 

    — В самый дурной момент сдохла, — проворчал капитан. — Ничего, ветер не очень… -

    — Проблема не в ветре, — равнодушно ответил Рамирес. Ветер стих. Нос корабля пошёл вверх, две фигуры на баке удержались, но вот корабль ухнул вниз, и люди даже на мгновение оторвались от палубы. Удар, по бортам встали фонтаны брызг, старпом рухнул на колени, а боцман — на ягодицы. Нос снова шёл вверх, потом опять вниз — и снова фигуры чуть оторвались от палубы, опять удар, старпом рухнул на руки, боцман — назад, на локти. Ещё один нырок, отрыв от палубы, помощник ударился лицом в палубу, а боцман — затылком. Фигуры отчаянно шевелились, пытаясь то ли встать, то ли ползти, а их опять приподнимало над палубой и било. 

    — Ну и качка! — ахнул капитан, не в силах скрыть удивления. Раздался истерический смех — штурмана скрючило.

    — Не могу… не могу… — проговорил он.

    — В лучшем случае — немного покалечит, — равнодушно заметил Рамирес. 

    — Да леший бы побрал вас всех!!! — рявкнул второй помощник и резко бросился по рубке — в одну сторону, в другую. 

   Снова рванул ветер. Качка стала чуть меньше. Фигуры с бака поползли назад. 

Комментариев: 2

Императив.

   Король прошёлся по зале, выглянул в окно.

    — Скоро полдень. Император прибыл? -

    — Да, ваше Высочество, — встрепенулся советник. Король сделал знак рукою, означавший, что советнику надлежит следить за переговорами из тайной комнаты; сам же в это время воссел на трон.

    Стражники распахнули двери. Император вошёл, не здороваясь, приблизился к трону.

    — Вы хорошо подумали над моим предложением? -

    — Да. Если вы действительно это имеете ввиду. -

    — Повторюсь. Вы должны отказаться от поддержки вольного города. В противном случае — вы станете врагом просвещённого мира. -

    — Не беспокойтесь. Я уже его враг. -

    — А вы подумали о последствиях? -

    — К войне мы готовы. -

    — А как насчёт запретительных пошлин? -

    — Хотите остаться без нашей ржи? -

    — Вам не удасться нас запугать! Мы уже везём помидоры из-за моря! -

    — Везите. Мне-то что? -

    — Хорошо, упрямец! Я всегда милостиво готов вас выслушать, если передумаете. -

    Император быстрым шагом вышел из двери. Щёлкнули створки, лязгнули алебарды стражников.

    — Нет, вы поглядите, каков! — король встал с трона, скрестив руки на груди, прошёлся по зале.

    — Как вспоминал мой дед — даже враги в то время себе такого не дозволяли. Даже во время войны. -

      — Что за времена, что за нравы… — покачал головой король. — Кстати, сейчас прибывает магистр вольного города. -

     И советник снова занял место в тайной комнате. Распахнулись двери. Магистр быстрым шагом подошёл к трону.

      — Вы хорошо подумали над моим предложением? -

      — Да. Мы готовы вам помочь. Но снимать осаду имперского порта я не буду. Вам в помощь отправлен отряд гвардейцев… -

      — А вы подумали о последствиях? Разве так ведут себя союзники? -

      — Вот именно. А как вы себя вели? Я немного оторопел, когда вы повели переговоры с императором, да ещё и прекратили всякое сношение с нами. Теперь же, когда над вами висит военная угроза, вы вспомнили старый договор. О котором надолго забыли. -

      — Иногда я думаю, что луше б было дружить с императором… -

      — Вы — вольный владетель вольного города. Я не вправе вам указывать. Но и шантажировать меня у вас не получится. -

      — Хорошо. Я всегда готов к переговорам, если одумаетесь. -

     Магистр быстрым шагом покинул тронный зал. Двери захлопнулись. 

      — Каков союзник? — поинтересовался король, спускаясь с трона.

     Советник вышел не сразу. Печально покачал головой. Потом воздел глаза к небу.

      — Избави меня Бог от друзей. С врагами я как-нибудь и сам справлюсь… -

      — Верно! — кивнул, усмехаясь, король. — Итак, у нас лишь два верных союзника — армия и флот. -

      — Что за времена наступили! Какова дерзость!.. -

      — Но постойте! Сегодня нас ждёт ещё одна аудиенция. Наш дорогой подданный, властитель лесного удела… -

     Советник занял место в тайной комнате. Пришедший склонил голову, потом быстро подошёл к трону.

      — Государь! Что же творится в нашем королевстве?! Войско стоит не там, где ему должно! Я же говорил вам… -

      — Уймитесь немного! У меня добрая сотня советников, у всех ясная голова на плечах, и преданное сердце. Но вот советы у вас разные, а решение принимать мне. -

      — Вы хорошо подумали над моим предложением? Нас же растопчут! -

      — До сего дня топтали мы. И впредь будем, если кто решится на войну. Успокойтесь, и исполняйте прямые обязанности. -

    Властитель поклонился, и вышел из залы.

    — Боже!!! — донеслось из тайной комнаты. — Таковы и наши подданные… Что творится в мире?? -

    — Всё, что творилось раньше, пережили. Думаю, переживём и это, — и король сошёл с трона. — Вы-то, надеюсь, ясность ума и хорошие манеры сохранили? -

    — О, да, государь! — воскликнул взволнованный советник.

    — Вот. И это главное. А пока — передохните немного. Горячая пора выдалась… -

Комментариев: 0

Стихи.

            Снова мечтами о дороге

            Солнце закатное манит,

            Снова как будто бы в тревоге -

            Словно наш поезд стоит,

            Ждёт на пути отправленья -

            Мы не успеваем опять,

            Старый билет без сожаленья

            Надо бы мелко порвать.

   Нечто из относительно раннего, когда я уже покинул «Литературное кафе» и освоился у себя в «Литературных экспериментах». А сколько времени прошло?.. Много.

Комментариев: 2

Друг.

     — И что? — с лёгкой надменностью спросил магистр вольного города, скрестив руки на груди. — Что на этот раз, дорогой наш сосед? Объявление войны? Требование новых уступок? -

   Император оценивал грозного соседа. Высок, головы ни перед кем не склоняет. И весь городской магистрат таков. В городе цеха, ткацкие, кузнечные. Университет. Люди вольные, бьются за честь. Начнёшь войну — и сам будешь дальше окраины бежать. Воевать не любят, но умеют. А главное — у них и доспех получше, и мечи. И арбалеты. Это императору надо за морем покупать, за золото, ещё и самому возить. Наёмнику платить надо, а свои подневольные на рожно не полезут. Грозить прекращением торговли? Так они кому хочешь продадут, да и сам замены товару не найдёшь. Но где не работает сила, там дело сделает хитрость.

   — Нет, дорогой мой магистр, владетель вольного города! Нижайше прошу вас взять в свои друзья и союзники. -

   Магистр поднял брови, но удержался, чтоб не открыть рот от удивления. Вечный враг просит о таком? С чего бы?

    — Вы хоитите нас разоружить? -

    — Нет. Если сможете — то сами защитите нас. -

    — Закрыть цеха? -

    — Никак нет. Мы будем брать только ваш товар, и платить золотом! -

    Магистр крепко задумался. Вроде бы никакого подвоха, но… Не бывает же так!

    — Хорошо. Мы готовы к такому союзу. -

    Через тридцать лет закрылся последний цех вольного города. И зачем он нужен, если империя сама даст всё, что нужно? Войска почти не осталось, а то, что есть — воевало на дальних границах. В магистрате сплошь остались советники императора. Но старый император умер, а новый хитростью не отличался.

    — Вот что, владетель вольного города. Мы запрещаем вам открывать цеха, это делать будем только мы. Университет отдаёте нам. А будете сопротивляться — наша армия спалит ваш город! -

    Новый магистр только ахнул. Потом нахмурил брови. Но ничего не сказал — сейчас лучше не болтать. А по прибытии в ратушу собрал самых надёжных людей из магистрата.

    — Дело серьёзное. Армии у нас сейчас практически нет. И цехов нет. Значит, нет и оружия. Но выбор небогат. Выбор всегда есть, да захотим ли мы такой? -

   Через тридцать лет империя снова взирала из-за крепостных стен на вольный город, что не могла взять ни приступом, ни измором. А новый император решил направить послов в магистрат с просьбой о союзе. Да вот теперь им больше не верили.

Комментариев: 7

Стихи. Восстание на планете стихов.

              К чему свобода поезду на рельсах?

              Он не свернёт туда, где нет пути,

              Она у самолёта в поднебесье,

              Но — до посадки, сколько не крути,

              И путь пройдёт от точки и до точки,

              Не всё ль равно — по рельсам, иль без них?

              Но предпочту асфальту грязь и кочки,

              Чтоб никогда мой путь уж не был тих.

 Продолжаем ракапывать старые записи.

Комментариев: 2

Попутчик.

   Автобус качнулся, дёрнулся, скрежетнула коробка передач, двигатель где-то сзади под полом заурчал, и перрон вместе со зданием автостанции уполз назад. Шлагбаум на выезде приподнялся, пропуская рейс. 

    — Здесь свободно? -

    — Да, — Валентин Покровский убрал сумку с соседнего сиденья. Попутчица уселась, вытащив наушники из ушей. 

    — А в Степногорск заходит? -

    — Да, но только до нового автовокзала, на трассе. В центр не заходит. -

    — Хорошо, спасибо. -

    Солнце хоть и палит, а кондиционер струю холодного воздуха гонит. Валентин прикрутил решётку над головой. А попутчица принялась откручивать со своей стороны.

    — Вам не дует? -

    — Нет конечно! -

    Хотя дует, и ещё как. Всегда есть надежда, что доедешь в гордом одиночестве. Хотя… Место свободное есть, уже спасибо.

    — Вот когда я училась в школе, мне всегда запрещали с мальчиками встречаться. Не приведи Господь, если кто-то на тебя посмотрел, или того хуже — записку прислал! Что тогда начиналось… Потом в университете — никаких любовных похождений, танцев, или дискотек. А не то будешь, как Машка Мартынючка с соседней улицы — родила неизвестно от кого, институт бросила… -

    — Я даже знаю, что будет дальше, — заметил Валентин, отрывая взгляд от проплывающих под мостом сухогрузов.

    — Прошло всего десять лет, и всё переменилось. Красный диплом, аспирантура — всё, что было предметом гордости, стало бумажками ненужными. Теперь пример для гордости — Мартынючка, у неё сын растёт. А вон та — уже два раза замужем была… Почему такая судьба у девушек? -

    — Не только у девушек, — подавил зевок Валентин. — Мне говорят ровно то же самое. -

    — Нет, ну почему родители сначала требуют одного, а потом — другого? Противоположного? -

    — В мире всегда так. Сначала грабят белые, потом — красные. -

    И поженились они, и жили долго и счастливо.

Комментариев: 4

Заслуженный деятель.

    — Итак, мы торжественно награждаем… э-э… Эдуард, давай-ка свой значок. Кидай в стакан! Ну-с,… с присвоением почётного звания «Заслуженный работник культуры области!» — и Николай Ерыгин принялся с усердием вытаскивать штопором пробку из бутылки.

    — Постой! Какой культуры? «Заслуженный работник искусств области!» — мотнул головой Вячеслав Зенин.

    — А разница есть?! — крикнули с другого конца стола.

    — Есть, — отозвался Давид Саркисов. — Сейчас такие искусства пошли, что культурой и не пахнет. -

    — Ну, что ты, Давид! — спохватился Ерыгин, когда пробка хлопнула. — Разве современная культура хоть какое-то отношение к искусству имеет? -

    — Казакова не касаемо! — прожевав ломтик сыра, вскочил со стула Зенин. — Это вам и культура, и искусство! -

    — Да, пошлости рисовать не дадут, — заметил Ерыгин, заканчивая разливать вино по стаканам и пряча пустую бутылку под стол. — Вот писателям везёт. Например, Червону Бриллиантову. Смотрите, ведь в книге можно описывать любые непотребства, поминаемые в уголовном кодексе. И ничего. Поставят на полке в магазине, и в бибиотеке на стеллаж. А вот нарисуй что подобное — и не выставят. И упаси Бог снять это в фильме, или на фотографии. А если уж театральная постановка… -

    — Ещё бы! — Давид Саркисов взялся за стакан. — Ведь актёр — живой человек, а персонаж, при всём к нему уважении — всё-таки мертвец. С ним можно делать всё, что захочешь, прав и свобод у него нет, в суд не обратится. И вообще, давайте тост! За награждённого! -

    — Погоди, дай-ка свой диплом, Эдуард… — засуетился Ерыгин. — Разобраться надо. Так-с… «Заслуженный работник медицины»… -

   На мгновение над столом повисла тишина.

    — Так… — протянул Зенин. — Давид, так это ты утром с губернаторским замом пил? -

    — Да не пили мы! — возмутился Саркисов. — Всего по стопке. -

    — Заметно, — подытожил Ерыгин. — Так, что это значок? Вроде тот… Лира, шестерёнка… Не разберёшь. Хоть бы у нас попросили значки рисовать. Что за художник криворукий?! -

    — Так! — поднялся Зенин. — Вы тут пейте пока, а мы пойдём в администрацию разбираться. Может, повезёт… С месяц переправлять будут. -

Комментариев: 8

Стихи.

          Кто главный человек в мятежной жизни?

          И как определиться, кто главней?

          Кто прочитает точно твои мысли,

          И как сказать мне правильно — о ней?

          Кто жизнь даёт — тебе, или потомству?

          Кто не даёт до срока умереть?

          Кто сил даёт для жизни и для роста,

          Так кто главнее? Поскорей ответь!  

Комментариев: 14