- Скажите мне, Виктор, почему вы так боитесь смерти? - (Г. Гарсиа Маркес)

Комментариев: 0

Поиск.

    — Её здесь нет, — ответил человек в пиджаке, кепке и спортивных штанах. И пошёл дальше, в ближайший киоск. Погромыхивая, прошёл очередной трамвай. И всё, как и всегда. На этой улице лежал снег, сначала мягкий, потом укатанный в гололёд. Потом подтаявший, потом снежная каша с грязью. И хрустящая, подмёрзшая за ночь, корочка льда. Потом всё растаяло, остались лужи. Потом высохли, и тротуары покрылись пылью. Потом их смачивал дождь. Потом покрывали опавшие листья, то сухие, уносимые ветром, то мокрые, слипшиеся в коврик. И ветер, который поднимает снежную позёмку, поднимает пыль, кружит снежинки, сносит косой дождь. А то и ливень.

    Но сколько же раз это было?!? Не помнит. Пять раз? Не, больше. Десять? Многовато… Почему же? 

    Теперь он знает о ней почти всё. Или почти ничего. Любой Холмс позавидовал бы — одежда, привычки, как её зовут, день рождения… Но что ему эти знания дадут? Он так и не узнал, где она сейчас. Куда-то уехала. Один раз увидеть человека, мельком, и заняться сыском. Узнать за эти годы всё, кроме самого главного. Словно её призрак бродит по этой улице.

    — Да, вон там жила… Съехала куда-то… Лет пять назад… Примерно. -

   Сколько же раз он слышал подобный ответ! И много раз прокручен в памяти момент их единственной случайной встречи, с чего всё и началось. Прокручен, надо сказать, до дыр. И уже ни в чём не уверен — а так ли всё было, так ли она выглядела? Выражение лица, взгляд… Одежда, обувь. Нет, не уверен. Память стала шалить. Возможно, от перегрузки. И сыск. Много дней бесплодных поисков, когда случайный счастливый миг даёт новую крупицу знаний о ней. Кроме самого главного.

   И он убрёл с этой улицу в сторону сквера. Чтобы завтра, в крайнем случае — послезавтра, повторить уже отработанные действия. Во имя чего? А разве нужно знать ответ? Его нет, как у уравнения без корней. Ничто не делится на ноль. 

   Звон трамвайных звонков и стук колёс на стыках остаётся позади. С удивлением узнал во встречной женщине однокурсницу. 

    — Привет! -

    — Привет! — отвечает она и проходит мимо. Не узнала.

Комментариев: 4

Стихи (длинный зевок).

   Жжёт тайна, что ты должен всем поведать,

   Чтоб в горло кус не лез в часы обеда,

   Чтоб сон в часы полночные не шёл,

   Горит бумага, жжёт в руке перо,

   Слова застряли в горле, некрасивы -

   Пускай! Так с тайной жить невыносимо,

   Скажи же им! Скажи… Но снова — тишь,

   Перо отбросив, снова ты смолчишь.

Комментариев: 12

Стихи.

  Среди самых обид — жгучая,

  Среди самых наград — дар,

  Ох, судьба ж ты моя, неминучая!

  Я не молод, хоть и не стар,

  Все любви до тебя — мелкие,

  Все горенья — как спичка в руке,

  Поцелуи твои — терпкие,

  И душа моя — на замке.

Комментариев: 0

Стихи.

   Жжёт тайна, что ты должен всем поведать,

   Чтоб в горло кус не лез в часы обеда,

   Чтоб сон в часы полночные не шёл,

   Горит бумага, жжёт в руке перо,

   Слова застряли в горле, некрасивы -

   Пускай! Так с тайной жить невыносимо,

   Скажи же им! Скажи… Но снова — тишь,

   Перо отбросив, снова ты смолчишь.

Комментариев: 0

Стихи.

   Скорее бы время — так тяжко тянуть с ожиданиями,

   Беда иль удача — но пусть разрешится вопрос,

   Сидеть на крыльце, и гадать — что ж там ветер принёс,

   Как много решают на свете часы с расстояниями,

   И в эти часы стрелки движутся, как заторможенные,

   Не дни пролетают — застыло, как лёд на реке,

   Да гнев с нетерпеньем таились себе в уголке,

   Проникли в жилище, как воры, гостями непрошенными.

Комментариев: 23

Победа.

   Евпл Евстигнеевич осторожно спустился по лестнице, приоткрыл дверь на улицу. Некоторое время изучал свет от цепочки лиловых фонарей, уходивший вдаль — в одну сторону, потом в другую. Сделал пару осторожных шагов по хрустящей подмёрзшей снежной каше. И пошёл. Куда? Кто ж его знает… Только спасительная дверь подъезда оставалась всё дальше. Почему спасительная? Всегда можно убежать домой и спрятаться. А разве там дом? Нет. И вроде бы даже и не в гостях. И не в командировке. И не гостиница, и не съёмный угол. Но почему-то считается, что путь назад всегда ведёт к отчему порогу. Если он есть. Может, что это была всего лишь остановка в длинном пути. У которого нет начала, и нет конца. Разве это возможно? А у кого ты спрашиваешь...

   Снег похрустывает под ногами, иногда проступает не до конца замёрзшая грязь. На перекрёстках Евпл Евстигнеевич долго смотрит в обе стороны, обдумывая, не свернуть ли. Но там — та же бесконечность лиловых фонарей, насколько хватает взгляда. Пустота. Никого нет. Но должен же быть хоть кто-то?

   Неожиданно, около одного из дворов, резко захрустнел снег под ногами. Шаги приближались. Три невысоких парня в кепках, какой-то серой невнятной одежде, и с ухмылочками на лице. Надо бежать! Куда?? Подальше… Ноги словно к земле приросли.

    — Опа! -

   Парни окружили, вытащили из кармана… Что-то там было… Деньги? Телефон? Часы? А зачем мне всё это здесь? Толку… Хрустящие шаги удалились. Смолкли. На душе противно. Евпл Евстигнеевич от стыда обернулся — не видит ли кто? Здесь же никого нет! А эти?.. Нырнул в подъезд, чтобы никто не увидел, присел у стены, обхватил голову руками. Серый потолок. Облупившиеся стены. Надо идти дальше.

   За дверью яркий солнечный свет хлынул в глаза, заставив сощуриться. Высокая трава на газоне, яркие цветы на клумбе. Тень от деревьев. Жара. Пыль взлетает из-под подошв, только ступи. Улица в обрамлении тополей уходит вдаль. Только плафоны фонарей выступают из листвы. В одну сторону, и в другую. Шаг, два. Спасительная дверь подъезда остаётся всё дальше. Под ногами теперь только асфальт. Горячий, и чуть мягкий. И никого. Те же перекрёстки. Та же необозримая даль. На столике у дороги стоит доска. На ней выложены фигуры. 

   Евпл Евстигнеевич задержался около, пригляделся. Понял, в каком порядке они должны быть. Но вот как разложить? Сто лет головоломок не решал, а до того ли было? Никогда времени не хватает. Ни на что. Натуженно нахмурить лоб, подумать. И махнуть рукой… Не, не то. Слишком сложно. А вроде простейшая задачка, для детей. И нырнуть в подъезд.

   Здесь чисто. Стены выкрашены, потолок выбелен. Всё аккуратно. Можно присесть прямо на пол. Да хоть прилечь! Обхватить голову руками. И этот подъезд — проходной. А другие вообще бывают? Фальшивые, например? Кто знает...

   Открываем дверь, выходим в сырость. Дождь только прошёл, и сейчас вот-вот готов сорваться. Жёлтая листва лежит ковром на газонах. Деревья тянут голые ветви вверх. Ряд голых деревьев и мокрых фонарей. В обе стороны. Новый путь от спасительной двери подъёзда. Да что, мёдом там, что ли, мазано?! А где ещё сидеть у стенки, обхватив голову руками? На улице можно. Прямо здесь. Стыдно… Так ведь никого нет. Нет, а оказывается, что кто-то есть. Перкрёстки — серая даль с чёрными от дождя деревьями, тёмно-серыми столбами фонарей. 

   Звук. Мяуканье. Около тротуара сидит намокший котёнок. Подходит к ногам. Садится и смотрит в глаза. Потом, повизгивая, подбегает щенок. Вертит хвостом, скачет. У собак взгляд другой… Котёнок изгибает спину, шипит. Щенок хочет с ним играть. А под деревом стоит, чуть покачиваясь на лапах, чёрный птенец грача. Из гнезда выпал… Разве тут есть птицы? И что мне с ними делать прикажете? Я же не смогу их таскать с собой. У меня путь тяжёлый. Спроси их, может, согласятся… Что за глупость! Евпл Евстигнеевич шагнул в подъезд. Щенок и котёнок бежали до самой двери, и ещё мгновения были слышны повизгивание и мяуканье...

   На сей раз подъезда не было. Узкий внутренний двор-колодец. На табуретке сидит старик с длинными седыми волосами и сверкающей лысиной. С бородой до пояса. В старом военном френче. 

    — Слабак! Хотя… Себя победить сложнее всего. Ты хоть раз взглянул на небо? -

   Евпл Евстигнеевич недоуменно поднял взгляд вверх. Синева. Ярко-белые кучевые облака. Расходящиеся солнечные лучи из-за тучи. И… Зачем искать правильный путь на перекрёстках? Зачем искать убежище в подъездах? Вот, рядом пожарная лестница. Наверх! Там и убежище, и правильный путь. 

Комментариев: 6

Стихи.

  Мы уйдём. Но не раньше, чем вспыхнут очки пересчитанные,

  Когда взятое ночью из дома обратно вернут,

  Когда пленников всех до единого нам отдадут,

  А за тех, кто погиб, будет платой пыль, кровью пропитанная,

  Мы уйдём. И не бойтесь — не любим мы шибко припрятанного,

  И не любим лукавить. Чужое добро — в дар нейдёт,

  Но коль есть справедливость — пора провести пересчёт,

  И не нужно нам злата, ни честного, и ни запятнанного.

Комментариев: 0

Стихи. Точно не надоело?

 Как быстрее нам разделаться с дорогами -

 Я не знаю. Не мечта уводит вдаль,

 Даже если и прошедшего не жаль -

 Никогда б не сделал шаг, что за порогами,

 И в окно прекрасный вид — природа красками,

 Только б смог, остался б дома… Но не мог -

 Только грязь, и пыль дорожная у ног,

 И попутчики, что ходят в жизни связками.

Комментариев: 6

Грабёж.

   Михась вышел во двор, автоматически крутанул головой вправо-влево. Пока ничего опасного, можно не ловить боковым зрением. Только случайные наблюдатели, но и таковых в ранний воскресный час нет. Михась взобрался в старый белый «Форд», собиравшийся ещё до «Транзитов». Все уже в сборе — сидят у стенок. За рулём — Борщ. Машина трогается и выкатывается на проспект. Можно немного расслабиться и вытянуть ноги, опершись спиной о стенку. Правда, на кочках жестковато... 

   В фургоне — только одно окошко, в переборке с кабиной. Внутрь не заглянешь. Но не запомнят ли Борща? А в чёрной маске ехать — точно внимание привлечёшь. Конечно, водитель в чёрных очках, бороду отпустил, на голове — парик. Потом можно и побриться, и есть шанс, что не запомнят. Волнение растёт. Месячник прошёл, но вдруг случайный инспектор попадётся? Конечно, не все машины тормозят, но фургон — самое интересное, именно из-за своего содержимого. Машина давно списана в металлолом, номера поддельные, но их надо очень долго изучать. Комплект фальшивых документов у Борща есть, но сто процентов — попросят отсек досмотреть. Без перестрелки не обойдётся. А сейчас она совсем нежелательна.

   «Форд» заехал в центр. Уже скоро! Минутная готовность. На глаза надеваются чёрные очки. На головы — чёрные маски. На руки — перчатки. Не то, чтоб отпечатки не оставлять — там уже бывали не раз. А вот руки тоже запоминаются. Револьверы. Есть два автомата — один у Борща, ещё один — у Комара, он будет у подъезда дежурить. Но это — на случай, если отбиваться. Оставлять гильзы после себя — самое дурное дело, да и глушителей нет.

   Пошли! Машина тормозит у подъезда. Шесть человек молча выходят на тротуар. Борщ следит в зеркала заднего вида. Никого поблизости. Комар остался в подъезде. У стойки, за которой сидит вахтёрша, стоят парень и девушка. Девушка оборачивается, успевает ахнуть и валится на пол с пулей в горле. Вторая пуля сносит кусок черепа вахтёрше. Парень бросается вверх по лестнице, но с тремя пулями в спине валится на ступени. Через него перепрыгивает Пенсия — этажом выше кабинеты. Сейчас пенсия распахнёт их по очереди и уложит всех, кого найдёт. А оставшаяся четвёрка устремляется в зал. Здесь мирно сидят ещё три посетителя, и одна девушка успела-таки крикнуть. Но ничего — отработали быстро. Сотрудница рухнула за стойкой с пробитым сердцем. Михась пермахнул стойку в прыжке, а другие уже распахнули дверцу. У стеллажей возится ещё сотрудник, и он получает свою пулю. Быстро разложены мешки. В зале раздаётся звон битого стекла — двое уже чистят выставку. С Михасём в хранилище только Очкарик. 

    — Давай мешок, живо!!! -

    — Вижу! -

   Буква «А». Правило первое — не жадничай! Всего не награбишь. Довольствуйся тем, что можешь унести. Правило второе — не перебирай харчем. А то до самой смерти перебирать можно. Мешки набиты.

    — Бегом! -

   Банда быстро собирается у проходной.

    — Чисто! — докладывает Пенсия. Комар выглядывает из подъезда. Никто не проходит мимо. И им жизнь, и нам хлопот меньше. Лишний шум — ни к чему. Дверь «Форда» захлопывается, приняв добычу. Борщ трогается аккуратно — пока погони нет, и привлекать лишнее внимание гонками не стоит. Ехать недалеко — за пару кварталов машина ныряет во двор. Здесь уже ждёт «Скорая помощь». Тоже списана. Скрутить номера с «Форда». Можно бы ещё поджечь, но это явно лишнее. Свидетелей вроде бы нет. Маски упрятаны. 

   На другом конце города ждёт микроавтобус с надписью «Вахта», и почти легальными документами. Но сначала надо раскидать по дороге номера, маски, разобрать револьверы и автоматы. И так, чтобы потом нельзя было найти. Во всяком случае — максимально сложно. Правило третье — вся аммуниция служит тебе только один раз, и не больше. И главное — добычу припрятать. Подождать, пока шум уляжется. 

   Вечером Комар всё-таки заглянул к Михасю (правило четвёртое — как можно меньше светиться вместе). Особой надобности во встрече пока нет. 

    — Включи-ка телевизор! -

    — «В связи с участившимися нападениями на библиотеки перевозка и хранение книг с завтрашнего дня будет производиться только с усиленной охраной.» -

    — Что скажешь? — спросил Комар.

    — Ничего. Просто задача с завтрашнего дня усложняется. -

Комментариев: 12