Чёрный список.

   Люблю раннее утро. Встаёшь пораньше, пока небо светлеет, становится жемчужным, и красный диск солнца быстро поднимается ввысь. Впрочем, утренние грозы — тоже неплохо. Приводишь себя в порядок в ванной. Тёплая вода приятна, клонит в сон, холодная же бодрит. Из кухни тоже видно восход, можно полюбоваться яркими лучами на стене. Летом в такое время ещё не припекает, а зимой начинает понемногу теплеть. Тёплый чай согревает, можно приступать к делам. Сегодня у меня выходной, но это значит лишь то, что можно заняться любимым делом, которое приносит тебе радость, а не деньги...

    Солнце потихоньку начинает припекать. На козырьке подъезда собираются голуби в ожидании крошек. Изредка появляются люди. И в рабочий день в такой час тихо. Только потом прохожие потекут к своим повседневным занятиям. А я — смотрю. Двор понемногу оживает. Люблю наблюдать за прохожими! Обычно идут, как ни в чём не бывало. И будто нет в городе загадочной цепочки убийств. Кто-то настороженно оглядывается, будто вот-вот выскочит из-за угла чёрная фигура с ножом… Это же смешно, право! Вы хоть новости читаете? Расслабьтесь, подумайте головой. Вам ничего не грозит. Пока. 

    По каким причинам маньяк выходит на тропу убийств? Для удовлетворения собственных потребностей. Верно, но они у всех разные. Вот идёт девушка в очень короткой юбке. Мне-то что — хоть голые ходите, хоть закутайтесь с головы до пят. Но в обоих случаях привлечёте внимание милиции. А мне неинтересно. Ещё одна девушка, одета прилично, но у неё есть ребёнок, а кто отец — неведомо. А мне-то что, я вам не моралист. Ну, хотя бы по этой части. Это личное дело каждого, с кем ему спать, хотя я и не одобряю подобного. Гей-парады не устраивают — и то хорошо. Равно как и демонстрации в защиту проституции. А вот и мой новый сосед, взамен погибшего год назад… Только приехал. Ай-ай, молодой человек! Ну как же так можно? Кто ж окурки по улице раскидывает? Да ещё хамит женщине, сделавшей замечание? Извинился бы — ничего б не было. Ещё одна красивая девушка. Ну как ты ругаешься при детях, да и матом? Жаль, очень жаль… Могла бы жить и жить. Впрочем, я пока только беру на заметку. Скорый суд неправ, а время на исправление я даю. Но и это время истекает.

    Пора! Кое-кто сегодня уже подошёл к сроку. Любой шанс необходимо использовать. Если ты его не использвал — твоё дело. Обычно я хожу по улицам и отслеживаю путь подсудимого. Не приближайся к нему. И не пытайся узнать всё и сразу. Умей ждать — вот золотое правило. Лучше успешный эпизод через два года, чем мгновенный провал. Не торопись… Я умею выслеживать. Но сейчас — пора дел. Нож? Да не смешите! Первый же патруль возьмёт вас тёпленьким. Молоток? Ненамного лучше. Перчатки? Смех. Самое важное — никогда не повторяйтесь. Мудрость военный разведки — дважды прошедший по одному маршруту попадает в засаду. В моём портфеле как-то путешествовали две бутылки коньяка, аккуратно завёрнутые в газеты. Вот вам и кастет, и нож, и перчатки. Сработало аккуратно. Это так, к примеру. Сейчас в моём кармане только два остро отточенных карандаша. Старых, советских. Знали бы вы, что можно сделать простым карандашом! Впрочем, я всегда предпочитал использовать подручные предметы — это надёжнее. 

   Выхожу во двор с широкой улыбкой на лице. Нисколь не лукавлю — должно же хоть что-то в жизни приносить радость. Здороваюсь со старушками у подъезда. Они улыбаются в ответ, кивают. Только Лукерья Петровна молчит, потом говорит громко.

    — Убийца! -

    — Да ты что, старая?! — накинулись на неё соседки. Смущённо пожимаю плечами, иду дальше. Ничего удивительного — милиция с ног сбилась, проверила почти всех горожан. И меня в том числе. Нескольких людей теперь некоторые старушки называют убийцами. Кое-кто запил… А мне что? Обычная реакция. Не женат, детей нет. «В порочащих связях не замечен». Впрочем, я с умыслом остался одинок — как в моём деле семью заводить? Жена и дети заметят то, что не заметят другие. Слишком близкий мир. 

   А пока я иду в парк. Улыбаюсь солнцу. Кто-то просто отдыхает, кто-то на пробежке. За бетонным забором — местная телерадиокомпания. Объект режимный, но в заборе — дыра. Кто знает, тот иногда пользуется. Если что не так, просто спокойно пройду мимо. И никогда не вернусь. Начну сначала. Найду новое место, и новое время. Но около дыры пусто. Неподалёку гуляют люди, и это хорошо — на пустынном месте любое движение заметно. Невинно улыбаясь, секунду изучаю дыру, подхожу, захожу внутрь. За зданием идёт шум стройки. Хорошо. Рядом никого. Теперь иду с деловитым видом занятого человека. По территории ходит куча народу, только практиканты из трёх вузов чего стоят. У каждого — временный пропуск. Но на территории никто не спрашивает, а только при входе. На проходной, естественно. Захожу в боковой подъезд знакомого здания. Чаще он закрыт, и пришлось бы начинать сначала. Никого. Курилка на первом этаже — маленькая комнатка со столиком и старой каменной пепельницей на нём. Пора явиться подсудимому… Он заходит, достаёт сигарету. Смотрит на меня удивлённо. Впрочем, мало ли кто в курилку заглянет? Но не курит. Пора.

    — Молодой человек, и не стыдно вам в троллейбусе место женщинам с детьми не уступать? -

    Он чуть вытаращивает глаза. Правда, это не единственная его вина...

    — Что вы от меня хотите? -

    — Можно бы и поучтивей. Но мне вас так жаль… -

   Достаю платок, прикладываю к глазам, склоняюсь над столом. 

    — Что за цирк? Пошёл отсюда! -

   Вот его ошибка, подошёл ко мне, схватил за ворот. Сближаться со мной не стоит, ох не стоит. Хватаю платком пепельницу, короткий удар в солнышко. Рука отпускает, он тоже согнулся. И удар в затылок… Не слишком слабый, но и не сильный — чтоб не брызнуло кровью. Череп треснул, тело свалилось на пол. Тихо. Никого нет. Обычно в это время и не бывает, но случайность — самая отвратительная вещь. Впрочем, что одному победа, то другому поражение. На всех не угодишь. Так же деловито ухожу. Мой платок по-прежнему в кармане. И карандаши не пригодились — пойдут в дело позже. Смотрю на дыру. Шумит стройка за домом. Выглядываю. Никого. Надо быть готовым и к наличию отдыхающих, и к поджидающему наряду милиции. Они могут ждать и не тебя, а просто двое пьяных аккурат на этом месте подрались. Надо быть готовым и к этому. Впрочем, все отсюда довольно далеко, и я снова гуляю по парку, улыбаясь солнцу. Я тут ещё задержусь, покидаю камушки в пруд. Грех такой солнечный пропускать. 

   Неуловим ли я? Ещё как уловим! Когда-нибудь явится следователь, такой же маньяк, как и я; повёрнутый на криминалистике. Но я не считал себя неуловимым. Это же ведь состязание, так? Со свидетелями, с экспертами, с психатрами-криминалистами. Кто-то выигрывает, кто-то проигрывает. Стратегия, игра умов. Мерзко обыгрывать глупца. Вот попробуй-ка, обыграй умного! Это стоит свеч.

   Кто же дал мне право судить? А кто давал его судьям? Я ведь имею наглость переделывать человечество по своему вкусу. Я не принимаю его таким, как оно есть. 

   Вечером вытащу свой чёрный список. Перелистаю снова. За кем установить слежку. За кем слежка уже подошла к концу. Кого включить. Кого вычеркнуть… А если список попадёт не в те руки? Бросьте! Для этого вам потребуется вскрыть мой череп. Да и тогда не факт, что вам удасться прочесть.

Обсудить у себя 13
Комментарии (8)

Леша, Агата Кристи отдыхает…  

Сильный рассказ! Идея давно уже витает в воздухе. 

Ой! 

А кто давал его судьям?

Разве никто?

Это ведь логика маньяка. Его мир.

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: