Обычный день.

   Что-то сокрушительно бухнуло в небе. То ли выстрел, то ли… Впрочем, яркая звезда, расчертившая небосвод, указала на причину — ещё один звездолёт вошёл в плотные слои атмосферы. Если на посадке ничего не стрясётся — можно будет поздравить звездолётчиков с возвращением.

   На посадке ничего не стряслось. Корабль вошёл в шлюзы, коснулся магнитной подушки, притёрся к направляющим. Вид у космического бродяги был неважный: позади рубки красовалась вмятина, у аппарели грузового отсека и вовсе дыра, а у сопел аккуратная оплавленная бляшка с потёками, будто некий гигант приложил окурок пластиковому стаканчику. А ведь эта сталь выдерживала и температуру жёлтого карлика! Впрочем, по космическим меркам, жара так себе. И, судя по состоянию корабля, это был его последний рейс… Теперь — или в переплавку, или в музей, или учебным пособием.

   Основной люк открылся. Первый человек вывалился на бетонный пол, упал и принялся целовать его целовать.

    — Земля!!! Земля, родимая! -

   Наземный персонал хранит молчание. Они видели за годы работы вещи и пострашнее. 

   Наконец, всех целовальщиков подобрали; тех, кто не желал пробовать пол на вкус, подхватили под руки, и свели в лазарет. В лазарете тихо. Шторы плотные. Темно.

    — Откройте шторы! Хочу увидеть солнечный свет! -

    — Стив, в космосе на него не насмотрелся? -

    — Тот не такой! Хочу траву увидеть. -

    — В камбузе был вагон травы. -

    — Не такая! - 

    — Будь добр, заткнись. -

   Наступило недолгое молчание. Длительные полёты, а тем более нештатные ситуации крепости нервам не добавляют. Хотя — а в какой точке жизни нервы не испытываются на прочность?

    — Что ж, дорогие господа, а также товарищи и бояре. Можно спраздновать день рождения? По второму разу родились. -

    — В этом случае нам каждый новый день надлежит праздновать день рождения. Раз не умерли. Каждый новый день есть праздник жизни. И вообще, традиция отмечать день рождения есть у весьма немногих народов. Остальные живут без этого, и ничего. -

    Снова молчание.

    — Наконец-то я дома! -

    — А как пол? Вкусный? -

    — Что ты над человеком издеваешься! Он просто нежный… -

    — Заткнись! Ничего ты не понимаешь. -

    — Конечно. Учти, я на Земле вообще в первый раз. В пятом поколении венерик. Что есть дом? -

    — Дом, это где ты родился и вырос. -

    — Ха! А я вообще не помню той планеты, где родился, а рос на самых разных. Как-то мать возила на Плутон. Помнишь? Когда тебе был год, мы отсюда уехали. А вот тут ты жил. Не помню… Да и возили меня туда в пять лет, я и этого не помню. А ты говоришь — дом… -

    — Цыгану дом — степь, да дорога, да вольная воля! -

    — Чушь! Цыгану дом — краденый конь, да тюрьма. -

    — На кого антенны развернул?! Твоя родина — публичный дом! -

    — Молчать!!! — прогремел голос из коридора. Вспыхнул яркий свет. В палату вошли медики. Обычная ситуация после посадки, обычное дело. Всякое бывает.

Обсудить у себя 8
Комментарии (2)

Вот интересно, на звездолёте сортир гальюн называется?

Клозет.

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: