Шахматы.

   Пятеро пожилых мужчин расположились за столиком в тени деревьев. Как-то они уцелели, эти деревья, в грозные годы, как и сам столик со скамейками. Впрочем, благополучные годы куда как страшнее — много чего строится, а старое в лучшем случае перестраивается. В худшем — просто сносится. А сейчас… Кто его знает, что сейчас. Привыкли. Вроде бы может быть и хуже. А может быть и много лучше.

   На столе стоят шахматы. Двое играют, остальные наблюдают. Иной раз в таких местах можно услышать стук доминошных костяшек. Или стук кубиков нард. Шелест карт подкидного. Старые игры, чудом уцелевшие в грозные, а равно и в благополучные годы. Впрочем, игры — не столик со скамейками, не старые ивы во дворе; не то, чтоб их совсем невозможно было уничтожить, но, во всяком случае, очень сложно. 

   Солнце светит немного выше, а здесь — тень от дома. На площадке играют дети. Из подъезда появляется молодой человек, что с трудом тащит на плече тело.

    — Что, померла Аксинья? — спрашивает один из пожилых.

    — Да! — отвечает молодой, сгибаясь под ношей. Тащит к большому контейнеру, кладёт на асфальт, открывает крышку. И укладывает тело внутрь. Возвращается.

    — Там полно! -

    — Так вчера на улице машина троих сбила. Я вчера убирал, — отозвался пожилой.

    — Ясно. -

    — Удивительно! — отрывается от игры один из шахматистов. — А помнишь, какие были поминки лет тридцать назад? -

    — Что? — спросил молодой.

    — Умершего хоронили. Так и называлось — похороны. Был особый ящик — гроб. Туда клали умершего. Близкие плакали. Цветы несли. Гроб несут на плечах, потом на машине везут, медленно. Мужчины шапки снимают. -

    — И их на кладбище закапывали? -

    — Да. Сейчас ни одного не осталось. А тогда — последний раз целовали в лоб, заколачивали крышку, опускали в могилу — яму. Засыпали землёй. Памятник ставили. И их сейчас мало. Потом — просто урну с прахом хоронили. А сейчас и этого нет. -

    — Ну и времена были… -

    — Были, — отозвался второй шахматист, двигая короля. — Тогда смерть — так это целая история была. Приезжала милиция, разбираться начинала — как, да отчего помер. За убийство в тюрьму сажали. А ещё было — людей в заложники брали. Шах! -

    — Это как? -

    — С оружием одного, или несколько человек держат. Если не дадите нам денег, или не выполните требование — убъём. Ещё самоубийцы были. -

    — О них слышал. -

    — Ну, вот. У кого любовь несчастная, или без денег остался, так мог и руки на себя наложить. Это сейчас — если врач у тебя проблему заприметил, так чаще смертельную инъекцию делает, чем лечит. И даже не спрашивает. Идёшь в больницу, и не знаешь — вернёшься ли домой. -

    — Пат! — провозгласил первый шахматист. Фигуры снова расставляются на доске. 

    — А как вы в это играете? -

    — Смотри. Впрочем, в инфизе есть кафедра. Там уже профессионально учат. -

    Солнце клонится к закату. Свет становится жёлтым. Сколько ещё простоит столик со скамейками под старыми ивами? Кто знает...

Обсудить у себя 5
Комментарии (4)

Надеюсь, не будет такого никогда. Вот что бы я добавила к обычным похоронам, так это электронные кладбища. Кликаешь на плане кладбища на могилу, и тебе высыпается информация о захоронении и о человеке.

Я тоже надеюсь.

надеюсь, что не доживу до такого ...

Тем, кто переживут нас, и шансов увидеть больше.

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: