Совещание.

   Два человека в строгих серых костюмах начали свой путь практически одновременно. Один из них покинул неприметную квартиру в доме, где и этажи не отличишь, если б не большие надписи на стенах площадок. Лифт он трогать не стал, спускаясь по лестнице. Пока дождёшься… Да и на площадках — практически никого. Нажав кнопку замка на входной двери (эх, старое, доброе! Когда-то здесь была обычная подпружиненная дверь, обитая тканью с ватой ради тепла), дождался писка, и толкнул сейфовую сталь. Прошёл мимо скамейки у подъезда, обошёл лужи на дорожке, уклонился от слишком низких ветвей, обдающих после дождя настоящим холодным душем. До остановки идти с километр, и можно посмотреть на уходящие тучи в высоком голубом небе, подсвеченном утренним солнцем. Редкие люди спешат в этот час на раннюю работу. Но трамвай уже почти полный, а через час будет забит, как шпротная банка. Человек дождался своего номера, поднялся по ступенькам. Приложил карту к сверкающим лампочкам на поручне, аппарат выплюнул квитанцию. Вагон тронулся, цокая на рельсах. Гул стали по стали, покачивание на рессорах. Разгон, торможение. Автомат болтает об очередных остановках, и почему их так назвали. Пора выходить! 

   А второй в это время спустился по лестнице широкого крыльца трёхэтажного особняка. Открыл заднюю дверь «Мерседеса», уселся поудобнее. Водитель и так прекрасно знает путь, машина выкатывается из ворот, что тут же медленно поползли, закрывая двор. Мигалка на крыше пока молчит, надобности гнать нет. И в телохранителях — пока тоже. Проскочив в центр до первых пробок, «Мерседес» нырнул на ведомственную парковку. 

   Первый в этот момент показал удостоверение охраннику на входе, и по ковровой лестнице стал подниматься на второй этаж. 

    — Добрый день! — кивнул второй открывшейся двери; серые костюмы знали друг друга прекрасно. И каждый занял своё место за столом. 

    — Итак, — второй поднял глаза от бумаг. — У нас проблемы наметились. Вчерашние темы совещания помните? -

   Всегда спрашивает. Но это скорее дань традиции и фирменный стиль работы.

    — Напомните, пожалуйста! — первый тоже имеет свои традиции, и свой стиль.

    — В городе серьёзная перенаселённость. Комитет по строительству с ростом населения пока не справляется. И рабочие места… Надо лет на тридцать численность населения стабилизировать. С сельской местностью… Сами знаете, пока там тоже проблема с рабочими местами. -

    — Есть предложение. Закинем им идею о свободе от детей. Лет пять уйдёт на преодоление инерции. Будем говорить о том, что чиновникам нужны солдаты и рабочие. -

    — Ловко вы! — фирменный стиль...

    — Нас не любят, и любить не будут в принципе. Почему бы на этом не сыграть? - 

    — Ловко, ловко! А как решать проблему с дефицитом мяса? -

    — Вегетарианство — старое и доброе. Луком они и на дачных участках затарятся. -

    — Смторите, чтоб весь лук не обнесли. -

    — Ничего, у нас пара запасных вариантов есть. -

    — Хорошо! Работайте. -

   И первый погрузился в бумаги и компьютер.

    — А знаете, вам никогда не приходило в голову, насколько это тяжело — управлять людьми? Да ещё так, чтобы не ущемить их свободы. Просто убеди… О, это тяжкое искусство убеждения! -

   Ого! Ломка традиций и стиля. Но ведь иногда ломать традиции — тоже традиция.

    — В убеждении людей я эксперт. Но скажите — разве сами мы свободны? Можем ли мы выскочить из своих штанишек, и прыгнуть выше головы? И осознаём ли мы себя, тешась свободой? Не правят ли и нами пришельцы, а ими — кто-то ещё? И не убеждаем ли мы, управленцы, друг друга? И не убеждают ли нас подопечные? А мы мним, что управляем ими… А раб тихо надувает господина, и ржёт в кулак за его спиной. А может, что ни пришельцы, ни мы сами, ни люди, а кто-то ещё. -

   Ломать, так ломать.

    — И кто же этот кто-то? Бог, или дьявол? -

    — Боюсь, что слишком страшно знать ответ на такие вопросы… -

    — Придём к компромиссу. Скажем, что это Будда. -

   Брехня! Компромиссное решение — это отсутствие решения, ибо довольных не будет вообще. Но об этом первый предпочёл смолчать.

Обсудить у себя 10
Комментарии (6)

зришь в корень, как всегда)

Это моя профессия.

только не говори, что ты психотерапевт

Всего лишь журналист и историк.

это не «всего лишь», а «очень даже»!

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: