Творческий кризис.

  Художник Томас Арнольдович Каспери почесал в затылке, изучая белый холст, когда дверь в мастерскую приоткрылась. Каспери в недоумении обернулся — закадычный друг Олесь Лукашевич ушёл в запой, Берген Абаев отправился на Байкал за вдохновением, а Эдуард Казаков в такое время и без приглашения не приходит. 

  На пороге возникло юное создание в лёгком и прозрачном платье.

  — Ой, это вы, Томас Арнольдович? Можно к вам? -

  (Если скажу «нельзя», тебя это остановит?)

  — Я как-то увидела ваши картины… и моё сердце разбилось! Это просто восхитительно! -

    — Хм… А что в них такого? -

    — Эта палитра, это воздушное ощущение… Я так хотела вас увидеть! -

    — Ну, положим, вы меня увидели. -

    — Поговорить… -

    — Говорите, ну! -

    — А как вам в голову приходят такие идеи? -

    — Увы! В последнее время я ничего не пишу. -

    — Ой, как жалко! А что вы читаете? -

    — Вон, на полке стоят книги. -

    — Лондон, Ремарк… О, Хэмингуэй! Мой любимый… «По ком звонит колокол». -

   Создание вытянуло томик с полки и принялось листать.

    — Вечно вас на любовь тянет. -

    — Нет… — и создание залилось румянцем, пролепетав. — Мне интересна диверсионная операция по подрыву моста. Жаль, что такая удачная, и так плохо закончилась. -

    — Смертью главного героя? -

    — Срывом наступления… -

   Создание запихнуло томик на место, правда, не на своё.

    — А что вы слушаете? -

    — У меня специфические вкусы. Вы не поймёте. -

    — Так посвятите же меня в них! -

    — Я слушаю дэт флоридской школы. Ну, и вообще дэт. -

    — Вы извращенец! Там же один рык и бас-бочка отбивает чардаш. Вот я слушаю блэк. Вот там — красота и мощь!.. Особенно старый норвежский. -

    — Это издевательство над музыкой! Сиплый визг и барабанная дробь. А текста… -

    — В дэт текста хуже! -

   Входная дверь приоткрылась, заглянул Эдуард Казаков. Поправил берет, оценивая диспозицию. 

    — Скажите, что лучше — блэк или дэт? — бросилось создание к гостю.

    — Фьюнерал-дум. Шведский, — ответил Казаков. 

    — Да как вы смеете! Это же тягомотина! -

   Казаков усмехнулся.

    — Вот, Фома, я тебе этюды старые принёс. От нашего учителя, — и исчез за дверью.

      *   *   *

   Через три года Томас Каспери стоял в ужасе перед испорченным холстом. На нём красовались каракули, намалёванные цветными карандашами. 

    — Через три года здесь, пожалуй, появятся подписи — мама, папа, я… И силуэты, отдалённо напоминающие людей… -

   Каспери вздохнул, и решил выставить картину. Не пропадать же добру.

Обсудить у себя 7
Комментарии (6)

они что, поженились?

О, да!

Эпилоги у тебя всегда хороши!

Как выходит...

блин, я уж думала у тебя творческий кризис, когда заголовок прочитала)) не пугай так)

Как говаривали Стругацкие — есть ли у тебя кризис, нет, а соизволь писать.

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: