Бессмертие.

   Серый день ничего не предвещал. Да и вообще никакой день и никакое время суток вообще ничего не предвещает — ибо погода погодой, а жизнь идёт своим чередом. И около старого (всего пятьдесят лет?) железобетонного корпуса понемногу собирался народ. Машины заполнили стоянку, а группки курильщиков, втоптав окурки в землю, быстро исчезли в широких дверях главного входа. 

   Людской поток, не очень плотный, но тем не менее неотвратимый, поднимался по лестничный пролётам, исчезая в актовом зале. 

    — Что, здесь и будет демонстрация? -

    — Да, профессор Заумник утверждает, что оборудование предельно простое. -

    Наконец, почтенная публика расселась, и почти прекратила болтать. На сцену поднялся Заумник, переждал шквал аплодисментов. 

    — Итак, господа, сегодня наука сделала то, что тысячелетиями считалось невозможным. Изобретено лекарство от всех болезней… -

   Новый шквал оваций.

    — А это значит, что достигнуто и бессмертие. Более того — средство настолько простое, что и последнему нищему доступно. -

   Снова зашумели рукоплескания.

    — И я сейчас продемонстрирую это средство на вас! -

   Толпа призадумалась — а нет ли здесь какого подвоха, и не стоит ли смыться побыстрее? 

    — А расскажите нам историю этого открытия! — донёсся голос из зала.

    — Всё гениальное просто! Как-то один мой соратник, доктор Вудхэд, пожаловался на один нетривиальный факт — наука не поспевает за появлением новых болезней, и видоизменением старых. А в результате не справляется и со старыми… -

   Толпа насторожилсь ещё больше. К добру ли такие речи?

    — Вудхэд и говорит — наука и с кариесом справится до сих пор не может. А что говорить о более страшных болезнях? А наш старикан, академик Шайзештерн, рассмеялся в ответ — пломбы ставят давно, а что вам ещё надо? На это Вудхэд обиделся — так и с древних времён кариес лечат простым вырыванием зубов, и что? Самое универсальное средство! Нет зубов — и кариеса нет. А мы что, лучше что ли? У женщины есть опасность рака груди — удаляем молочные железы. Удаляем яичники, матку… И дело с концом. Как в старом анекдоте о хирургах… А терапевты — вообще молодцы! —

    И Заумник расхохотался как-то очень нехорошо, от чего у публики немного похолодело в груди и животе.

    — Кажется, пришёл лемминг… — тихо буркнул кто-то в зале.

    — И тут мне пришла в голову гениальная идея! Это же средство от всех болезней!!! Труп не болеет, да и умереть не может. С новой эрой вас, господа! - 

   И Заумник отпрыгнул за штору. У основания средней части корпуса пыхнуло пламя и полетели куски бетона. Корпус осел, выбросив тучи пыли, уменьшаясь ростом, и исчез в серых клубах. На верхнем этаже оставшейся секции Заумник высунулся с того места, где была сцена, и храбро глянул под ноги, в кучи железобетонных блоков, рваной арматуры и крошева. Но что-то привлекло его в секции напротив. А там стоял старый оппонент, доктор Кэнсел. Теперь похолодело внутри и у Заумника.

   Успело похолодеть прежде, чем и его секция вздрогнула от подрыва у основания, и пошла вниз, перекашиваясь и разрушаясь на куски... 

Обсудить у себя 14
Комментарии (9)

Сейчас я бы сказала что хочу бессмертие

Что же мешает?

а как стать такой?

Один путь нашёл профессор Заумник. Сомнительно, чтобы он кому-то понравился, хотя... 

все выздоровели  

И никогда больше не болели!

Условием возможности новой медицины было вскрытие трупа, добыча новой истины из мёртвых тел в целях научной борьбы со смертью.

Тело перестаёт быть храмом души, ожидающей воскрешения, а Храм перестаёт быть Живым Телом. Разрушение Здания начинается с углового камня.

 

Что поделать!

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: