Кто интересовался, как звать.

   Зовут меня Шутёмов Алексей Сергеевич. Надеюсь, другие паспортные данные вам не интересны.

Комментариев: 51

Кто спрашивал фото.

Митол...Что ты делаешь...Не надо...Отцепись...Ладно, продолжай...

Комментариев: 74

Объяснительный пост.

   Обычно такой пост размещается при открытии блога. Но — лучше поздно, чем никогда. Чтобы не вызывать лёгкого недоумения у читателей, расскажу, что для меня в жизни является важным.

    Я — православный христианин, к представителям других религий и конфессий отношусь дружественно — за исключением особо экстремистских сект и деятелей. Насколько я хороший православный христианин — о том знают батюшки, которым я исповедуюсь, а другим о том знать необязательно.

     По политическим убеждениям я левый, отношу себя к «Левому сектору». Не приемлю социальной несправедливости и фашизма, как бы его не называли. К остальным политическим течениям и их представителям отношусь дружественно.

     По музыкальным предпочтениям — металлист, поскольку эта музыка отражает моё стремление к чести, мужеству, борьбе за свои идеалы. К представителям других музыкальных направлений отношусь дружественно, за исключением пропагандирующих деструктивные идеи.

    Семейное положение — холост, девствен, и не собираюсь лишаться девственности до первой брачной ночи.

    Что ж, это наиболее важные для меня вещи. Кому что-то не нравится — уж извините, какой есть. Кому интересно — всем здравствуйте!

Комментариев: 84

Имя.

    Солнце ушло в зенит и жарило вовсю. Хуже того, эта сторона девятиэтажки как раз южная. И деревья во дворе не прикрывают тенью крыльцо. Хотя в помещении темно, прохлады нет. Лиловые лампы кажутся очень тусклыми, как войдёшь. Узкий коридор с дверями кабинетов, небольшой зал со скамейками и диванчиками. Здесь полно народу, все сидячие места заняты. Стоячие либо переминаются с ноги на ногу, либо стараются привалиться к стене. Иногда хлопает входная дверь, впуская немного яркого солнца с улицы, что гаснет в начале коридора. Раздаётся голос: «Кто последний в шестой?!» В ответ беззвучно поднимается рука. Обед. Толпа растёт.

    Кого здесь только нет. Национальные одежды со всех краёв света, деловые костюмы, спортивные костюмы. У самой шестой двери сидит пожилая чета, весьма полная; из одежды на них только кроссовки, а в руках — папки с документами. За ними пойдёт женщина, с ного да головы закутанная в чёрное, открыты только лицо и ладони. Мусульманка неодобрительно косится на голых, и делала она это на протяжении предыдущих шести часов. Потом спрашивает.

    — А вы здесь с какого времени? -

    — С шести утра. Надо было в четыре подходить, может, до обеда успели бы, — отвечает мужчина с немецким акцентом.

    — Погодите. Я же здесь с семи. -

    — Многие ушли. Наверное, время ещё есть. Погодите, так вы ведь говорите без акцента? -

    — Я здесь в школе училась. Второй родной. -

    — Это хорошо. А что ж решили вернуться? -

    — У нас запретили кунью, лакабы, и нисба. -

    — Да. А у нас — названное имя. Да тут у всех что-то запретили. Вон тот мужчина — у них запретили отчество. Вот там дальше — фамилии. А у тех — наоборот, сделали обязательные фамилии. Тут ещё есть люди — так там запретили двойные фамилии. Есть ещё и те, у кого запрещено больше двух имён. Здесь все хотят сохранить старое имя. -

   Раздался скрип ключа. По толпе пронеслось лёгкое оживление. Чета поднялась и вошла в кабинет.

Комментариев: 6

Строитель.

   Жил-был дед Влас. И была у него изба. Вернее, не было. И он регулярно ходил жить к родным и знакомым. Весной жаловался старосте, тот умело за работу принимался. Собирал двух-трёх помощников, да и за месяц управлялся — на совесть делал. Изба получалась — краше не бывает. И крепкая, и тёплая, и сухая. Печь на совесть сложена. Вздыхал Влас горемычный, тишком слезу утирал, да и шёл в избу. Жил лето, иногда на календарь поглядывал. В осень дрова заготавливал, припасы делал. Зимой уже с лёгкой тоской весны ожидал, потихоньку пожитки собирал. А как начиналась весна, и все ей радовались, так уже и не горюнился — некогда. Сидел с узлами, ночей не спал, только немного, и очень чутко. За рекой следил. И как только вода поднималась — бегом с узлами на взгорок убегал. И сносило избу водой. 

   Так Влас снова с узлами по родным ходил, потом к старосте.

    — Яков, ты ж избу на взгорке поставь! -

    — Да говорил же тебе, Влас! Нельзя. Земля там общинная, на отшибе ставить — права не имею. А в пойме — можно. -

   И ставил староста новую избу на месте старой, а Влас опять тишком горюнился.

Комментариев: 6

Золотая середина.

   Пришёл как-то Иван-дурак к дядьке Пахому. Обмёл веником валенки, шубу снял, да шапку. Прошёл в избу. Огонь в печи еле горит, в доме холодно. 

    — А что так? — спросил Иван.

    — А слишком жарко — тоже нехорошо, — поднял указательный палец Пахом. — Надо золотой середины держаться. -

    — Ага… — отозвался Иван.

   И ничуть не удивился, когда ему пол-миски щей налили. Одно хорошо — и всем в доме столько же подали.

   Летом собирался Пахом новую печь класть. Позвал Ивана. Иван ему и сложил печь высотой до пояса. Пахом смотрел долго, потом спросил.

    — Это что?? -

    — Печь, не слишком большая. По принципу золотой середины. -

   Пахом подумал, почесал затылок. Потом принёс Ивану полный бачок щей.

    — Угощайся, Иван! А можешь печь большую сложить? Что-то мне золотая середина не нравится… -

Комментариев: 14

Протест.

   Старик Парамон нёс в руках большой плакат: «Закрыть железную дорогу!» Он исправно, через каждые два дня на третий, выходил из дому и шёл по деревенской улице. Выпивать-то он по праздникам выпивал, но в такое время всегда бывал трезв. Пройдясь по улице, он выходил за околицу, и пылил в поле, пока не добирался до станции. Там он немного стоял на перроне, провожая проходящие дальние, потом стоял у касс, потом шёл вдоль полотна к мосту. На полотно взбираться опасался — машинистам поезд не остановить. Добирался к большому селу у реки, да и обходил все улицы с переулками. Останавливался в центре, у лавки, стоял там немного, а под вечер шёл домой. Когда его спрашивали, зачем он это делает, Парамон отвечал:

    — А что нам от дороги хорошего? Дым, грохот, в речке мазут плавает. Добра от дороги нет. А угодьев сколько свели! -

    — Парамон, а не ты ли два дня через третий в столовой обходчиков готовишь? Куда пойдёшь, коли дорогу закроют? А нам куда идти прикажешь? -

    — Наши деды и без железной дороги жили. А в столовой что, без обходчиков ходить некому? -

    — Так кому ж без них эта харчевня вообще сдалась? Кто ж на деревне без дому столовается? -

   Но дед Парамон был непреклонен. И стали к нему приглядываться. Вот бабка Мариула тоже плакат взяла, стала ходить с Парамоном. Потом — дядька Влас. И стали уже понемногу подписи собирать о закрытии железной дороги.

   Поглядел на то староста Егор. И пошёл к Ивану-дураку.

    — Помоги, Ивашка, беда с ними! Без железной дороги совсем деревня вымрет. Сколько им не говорил, что они с той дороги кормятся — ничто не помогает. -

    — Ладно, — отозвался Иван. — Выставь мне самовар чая. -

   И пошёл Иван к Парамону.

    — Дело ты доброе затеял, деда. Но кто ж на вас смотреть будет, кто слушать станет? Мало ли нынче идиотов по дорогам с плакатами шастает? Вам нужно внимание на себя обратить, чтоб остановились люди, да послушали. -

   Задумался Парамон.

    — И то верно! -

   А Иван и продолжает.

    — Вы ж голыми ходите! Так сразу народ смотреть будет, и дело на лад пойдёт. -

   Подумал Парамон, да и пошёл в следующий раз голым. Только с ним уже половина идёт — остальные раздеваться при всём честном народе отказались. Сначала дивились прохожие, а через месяц уже вся округа на потеху собиралась. И стали сторонники от Парамона отпадать. К зиме он один и ходил, в первые морозы заболел, две недели проболел. Да и бросил ходить.

   Ивану-дураку староста самовар чаю выставил, а на железной дороге проложили второй путь. Парамону работы прибавилось, и прибыток в доме, но железную дорогу он и до сих пор ругает. Ну нет любви, и всё тут!

Комментариев: 10

Новости.

   Сумерки сгустились. И без того весь день было пасмурно, а теперь погасло и невидимое солнце. Серое небо потемнело, и на горизонте нижний край облаков осветила заря от города, — значит, облака идут довольно высоко. 

   Пётр забрел в комнату.

    — Митька! Чего нового пишут? -

    — Так… ДТП на Урале, десять погибших… во Владивостоке, в супермаркете, мужик с эскалатора упал… в Мурманске дети вырядили кота в покемона и пустили гулять по улице… -

    — Слушай, а есть что-нибудь умное? Или важное? -

    — Поди, у бабки Марии спроси. -

    — Ты что, издеваешься? -

    — Ничуть. Но ровно всё то же самое. -

    — Ничего в мире не делается. -

    — Делается. Плохое. -

    — А что делать? -

    — Поди на улицу — вечер такой красивый! -

    — Холодно. -

    — Тогда в окно посмотри. -

    — Ничего не видно. -

    — Водки выпей. -

    — Не хочу. -

    — Картину нарисуй. Книгу напиши. -

    — Как? -

    — Просто. -

   Пётр смолк. Потом вздохнул, и пошёл в кухню — пить чай и мечтать.

Комментариев: 10

Мечта.

   Иван-дурак долго приглядывался к вершине сопки. Значительная часть вершины уже была свободна от леса, оставались только пни. А повыше были выкорчеваны и они. 

    — Сегодня рубить и корчевать ничего не буду, — решил Иван. — Сегодня — только камни. -

   И спустился к реке, потом нашёл подходящий камень и понёс в гору. Наверху положил камень и остановился.

    — Час ходу. Это шесть, а то и восемь камней в день. -

   На третьем камне Иван стряхнул пот со лба. Ноги болели, руки тоже — камни не маленькие. Вытащил узелок, достал луковицу, краюху хлеба, шмат сала. 

    — Доброго здравия! — крикнул Парамон. 

    — Благодарствую! — ответил Иван.

    — Слушай, Иванович, ты ж никогда не построишь замок. Даже если мы все будем его строить, да все окрестные деревни помогать будут. Мы ж даже не знаем, как он строится. У нас и камня столько нет. Вот все камни выберешь, откуда новые принесёшь? Тем более — в одиночку… -

   Иван доел нехитрый обед.

    — Всё это верно, и ты прав. Да вот мечту нельзя убить! -

   Потом встал, и отправился к реке за очередным камнем.

Комментариев: 17

Изба.

   Пантелей размочил в воде сухари и принялся есть. В избе всё было по непреложному закону тайги — покидаешь жильё, оставляешь дверь не запертой, дрова сухие у печи, лучина нащипана, а лучше и сразу колодец в топке сложить, спички рядом; на столе хлеб и вода, а если уходишь надолго, или насовсем, — то сухари. Значит, хозяин ушёл насовсем. Где он нынче, что делает — неизвестно.

   Надо бы пойти до деда Захара. К кому ж ещё? Пантелей привык никогда никому не доверять — предательство болезненно само по себе, а ещё и последствия… Нет, безусловно есть люди, что никогда не предадут, но как их опознать? Как человек себя потом поведёт, коли люди меняются?

   Пантелей отогрелся, надел ушанку, и отправился к Захару.

Комментариев: 5
Страницы: 1 2 3 4 5 6 ...