Кто интересовался, как звать.

   Зовут меня Шутёмов Алексей Сергеевич. Надеюсь, другие паспортные данные вам не интересны.

Комментариев: 51

Кто спрашивал фото.

Митол...Что ты делаешь...Не надо...Отцепись...Ладно, продолжай...

Комментариев: 74

Объяснительный пост.

   Обычно такой пост размещается при открытии блога. Но — лучше поздно, чем никогда. Чтобы не вызывать лёгкого недоумения у читателей, расскажу, что для меня в жизни является важным.

    Я — православный христианин, к представителям других религий и конфессий отношусь дружественно — за исключением особо экстремистских сект и деятелей. Насколько я хороший православный христианин — о том знают батюшки, которым я исповедуюсь, а другим о том знать необязательно.

     По политическим убеждениям я левый, отношу себя к «Левому сектору». Не приемлю социальной несправедливости и фашизма, как бы его не называли. К остальным политическим течениям и их представителям отношусь дружественно.

     По музыкальным предпочтениям — металлист, поскольку эта музыка отражает моё стремление к чести, мужеству, борьбе за свои идеалы. К представителям других музыкальных направлений отношусь дружественно, за исключением пропагандирующих деструктивные идеи.

    Семейное положение — холост, девствен, и не собираюсь лишаться девственности до первой брачной ночи.

    Что ж, это наиболее важные для меня вещи. Кому что-то не нравится — уж извините, какой есть. Кому интересно — всем здравствуйте!

Комментариев: 84

Натура.

   Евсей Никанорович подошёл к кассе. 

    — Хлебушко почём у вас? -

    — Дорого. -

    — Так почём? -

    — Пятьсот золотых. -

   Евсей Никанорович почесал затылок. 

    — Важно вы тут обосновались… Хлеба-то на сто вёрст по округе нет... 

Ладно, вот вам золотые. -

   Продавец смотрел на деньги с недоверием.

    — Да чего смотришь? Верные деньги, государевы… -

    — Не то, — отозвался продавец. — Я в первый раз с весны деньги вижу. Тут народ натурой обычно расплачивается — денег-то ни у кого нет почти… -

    — Это ж как — натурой? -

    — А вот поглядь, барин. В этом ларе стихи да рассказы в рукописи. В этом — картины. В этом — ноты. А коли артисты, певцы, да музыканты — того и не сохранишь, они тут целые представления устраивают. А в подполе — там памятники и монументы. -

    — Вот это натура! — выдохнул Евсей Никанорович.

    — Ещё и не то бывает, барин. Иногда и гробовщики приходят… -

    — Так, товару-то много. А не в накладе ли? -

    — А мне-то что? Я ж токмо продавец. А хозяин десять лет назад помер, и наследников не было. С той поры ничего не меняется, и до моей лавки и дела никому нет. -

    — А хлеб возят? -

    — Возят, куда ж денутся. Мне-то что — привезли, и привезли, значит. -

    Евсей Никанорович взял краюху и пошёл в глубокой задумчивости.

Комментариев: 0

Добрая душа.

    — Ну и лето! — проворчал Авдей Амосович, поправляя кафтан. — То зимой теплынь и снег тает, то летом заморозок. Ну, положим, что зимой теплынь — и не так плохо. Хотя и деревья не в пору расцветут, да и померзнёт всё потом. -

   Во двор забрёл сосед, Абакум Михеевич.

    — Доброго здравия, Авдеюшка! -

    — Доброго, Михеич. -

   Авдей знал, что последует дальше. Всё, как по-писаному, каждый раз...

    — Эх, Авдеюшка, опять мой сводный брат напился. -

   Воцарилось молчание. Абакум продолжил.

    — Я ж ему денег на хлеб дал. Просил, говорит — голодный. Ан, он в кабаке просадил! -

   Очень давно Авдей увещевал, и даже ругал Абакума — сводный брат напивался всегда. Когда просил денег на хлеб, сапоги, рубаху...

    Но сейчас Авдей только молчал — все меры исчерпаны. И ничего больше не исправишь.

    — Я ж ему, как человеку, на хлеб! Чтоб не оголодал… -

   Теперь Абакум опять смолк. Авдей знал, что последует за этим.

    — Авдеюшка, можешь братца в дом принять? А то ж он у меня всё переломает, а ты и усмиришь… -

    — Нет. Сам и разбирайся. Верно, что у тебя душа добрая. А у меня — нет. Потому и нет. -

   Сосед постоял немного, горестно глядя на хозяина. Видимо, оценивал будущий разгром. И убрёл обратно.

Комментариев: 2

Медкомиссия.

    — Итак, Юрий Всеволодович, вам необходимо пройти медкомиссию. -

    — Зачем?? -

    — Это необходимое требование для кандидатов и членов нашегл художественного объединения. -

    — И… почему?.. -

    — Ну, надо проверить ваше здоровье. Сердце, давление. Зрение, слух. Туберкулёз, венерические болезни. -

    — Зачем? -

    — Ну, есть такая форма. -

   В кабинет забрёл ещё один человек. Сидящий за столом привстал.

    — Приветствую, Олег Иваныч! Что там у вас? -

    — Железо низкое… -

    — О, придётся вас из художественного объединения исключить. Пособие дают? -

    — Какое пособие?! Это ж не инвалидность! -

    — Ладно. Мы что-нибудь придумаем. Будем деньги собирать. Сколько ни есть, а соберём. -

   Юрий Всеволодович отёр слегка вспотевший лоб.

    — А если и я медкомиссию не пройду? -

    — Ничего, полечитесь. -

   И сидевший за столом вручил кандидату направление. Олег Иваныч глянул на бумажку, и покачал головой. 

Комментариев: 8

Оригинальность.

    — Так ты точно хочешь быть оригинальным? — усмехнулся человек в серой шляпе, оглядывая пустынную улицу. Обычно здесь и в это глухое время — три часа ночи, хоть одна машина да проезжает. Но сейчас не ни одной...

    — Да! — отвечает другой, помоложе.

    — И тебя больше не устраивают оригинальные причёски, одежда, сленг? -

    — Да! -

    — Хорошо, ты будешь оригинальным. Но учти — ты сам выбрал этот путь. И это и хорошо, и плохо. -

    — И… что теперь будет? -

    — В двух словах не объяснишь. Сам увидишь. Ты перестанешь понимать сверстников, а они — тебя. Всё, что составляет сейчас предмет твоих мечтаний, покажется жалким и ненужным. Ты найдёшь смысл в том, к чему сейчас равнодушен, а то и враждебен. Изменишься ты, изменится мир вокруг тебя. А теперь — прощай. Обратной дороги не будет. Не все это могут пережить, Мартин Иден, к примеру, не пережил. У тебя будет лишь один выбор. -

    — И какой? -

    — Стать либо Шерлоком Холмсом, либо Майкрофтом Холмсом. Я говорю либо о славе, либо о самосозерцании. Итак, прощай! -

    И две фигуры удалились, со своими думами и переживаниями.

Комментариев: 13

Возвращение.

   Ветер набросал на старую асфальтовую дорогу веток, сбитых с придорожных тополей, а кое-где и повалил деревья, из-за чего приходилось съезжать на обочину. Ветер отчаянно свистел снаружи, пока Эраст Михайлович не закрыл форточку плотнее — теперь доносился только свистящий звук двигателя.

   «Сколько лет я здесь не был? Как всё изменилось?» Автобус съехал с дороги, накренившись, остановился. Вот всё тот же старый дед Зосима на скамейке.

    — Здорово, Зосим! -

    — Здоров. -

    — Как житьё? -

    — Ничё, — дед демонстративно уставился на облака.

   «Что случилось? Болтливый был...» Впрочем, узнавал Эраст и других обитателей. И не узнавал… Под конец встретился с Василием Виленычем.

    — Где был, Эраст? В Столице? -

    — Ну, да… -

    — А вернулся чего? -

    — Трудно там. И на родину тянет, и чужак там. Много приезжих с провинции, местные смотрят косо, а приезжие — так каждый сам за себя. -

    — То-то. А чего ж уехал? -

    — Распределение в районе было. Вот и отправили. -

    — Дык, не мы ж тебя посылали. Мог и отказаться. -

    — Я ж по-честному… -

    — Вот, ты по-честному. А у нас и так рассуждали — мол, Глашку забрюхатил, так и от братьев смылся… -

    — Глашка уж и родила?! Так то не диво — полсела с ней было, а я на неё и не глядел… -

    — Ну, не был, а молва молвой. Да и сейчас говорят — вот в столице проворовался, так к нам приехал прятаться. -

    — Ну и молва у вас! -

    — А как рассудить? Сначала взял, да уехал, ни с того, ни с сего. Потом вдруг назад вернулся. Как тут судить? Народ и ищет причины. -

   Эраст Михайлович задумался. Потом побрёл обратно — к остановке. «Ах, злые языки — страшнее пистолета. Нет, не то — здесь я теперь чужак. И в столице чужак. Как быть?» 

   Ветер продолжал поднимать пыль с обочины. Только пыль и остаётся всё та же...

Комментариев: 7

Роботы.

   Планета порадовала зелёным небом. Да и вообще всё вокруг напоминало сказочный Изумрудный город. Кроме одного — когда-то здесь обитали люди, но теперь всё было тихо. О смерти старались не говорить. Причудливая архитектура могла сойти и за очень древнюю, и за сверхсовременную — одно слово, на земную не похожа. 

   Долгие наблюдения, работа беспилотных машин ничего опасного не выявили. Много ли может сообщить на базу беспилотник? Довольно много, и установить весьма явные опасности. Но некоторых вещей он узнать не может...

    — Роберт Карлович, куда дальше? -

   Начальник экспедиции оглядывал здание, ни намёком не выдавая сильнейшего напряжения. 

    — За ворота пока не лезть. И не стрелять. Лазеры деражть в кобуре. -

    — Звери здесь вроде мелкие и не опасные. -

    — Звери — да. -

   Группа двинулась дальше. От одного из подъездов отделилась небольшая автоматическая тачка на колёсах — похожие использовались и землянами. Она подъехала близко, Роберт Карлович хранил всё то же внешнее спокойствие, а остальные положили руки на рукоятки лазеров. Машина стала мигать лампами, издавать какие-то звуки. 

    — Что это? -

    — Пытается говорить. -

    — Анализатор пока молчит — накапливает информацию. Да и накопит ли? Помнится, иногда и он бывал бессилен… -

    — Пошли! — скомандовал начальник.

   Тележка увязалась за людьми, на время умолкнув. Но на площади экспедицию окружили машины — шагающие, гусеничные, колёсные, и даже повисла в воздухе пара коптеров. И все они мигали, шумели, шевелили манипуляторами. Вперёд выдвинулся один из роботов, протянул к начальнику сложные механические захваты. Взял за кисть, подержал. Потом запустил резиновое шупальце за ворот, потрогал грудь. Сунул ко рту трубку. Роберт Карлович дунул в предложенное устройство. Робот убрал захваты, и направился к другим людям.

    — Спокойно! Это медик, насколько я понимаю. -

   Осмотрев остальных, робот удалился. 

    — А здесь был ресторан… Кажется, нас зовут на обед. -

    — Нет!!! — насторожился начальник.

    — Почему? На этой планете вроде всё съедобно… -

    — А чем ты расплачиваться будешь? Хочешь, чтобы тебя проводили в местную тюрьму роботы-полицейские? -

    — А разве это не званый обед в нашу честь? -

    — Видите ли… — заметил Роберт Карлович. — Я так полагаю, что люди здесь умерли, а роботы остались. И работают они всё по той же программе. -

    — Ну и ну! И что же теперь? -

    — Думаю, необходимо вызывать программистов. Эта работа — по их части. А какие функции роботы будут выполнять? -

    — Охрана, обслуживание, поддержание порядка… -

    — Вот именно. Нам неизвестно, какие здесь действовали законы, что можно, и что нельзя. И как на это будут реагировать охранники. Поэтому — аккуратно уходим, как и пришли. -

   Роботы проводили экспедицию до края города, и потом увязались две гусеничные машины, доехали до самого спускаемого аппарата. Смолкли, глядя на убравшийся трап. И продолжали стоять, пока модуль уходил к оставшемуся на орбите кораблю.

Комментариев: 4

Шторм.

   Медленно корабль пробивается сквозь волны. Неба давно не видно; небо — это серое месиво облаков, очень низкое и стремительно несущееся. Никто не рискует выйти на палубу — это верная смерть. Потоки воды перекатываются с носа до кормы. Отчаянно скрипят какие-то части, и никто не может сказать, какие именно.

   Иногда капитан появляется в пассажирском салоне, всех успокаивает, и опять исчезает наверху, где мостик. Стюарды разносят таблетки от морской болезни, а машинистов вообще никто не видит.

    — Потонет, как пить дать — потонет! — говорит старый толстяк с одышкой. — Валить надо с этой посудины. В ближайшем порту свалю. -

   — Доплыви до него сначала, — усмехается молодой бритый бородач. — Не доплывет. Сейчас надо валить, шлюпку захватим — и айда! -

   — У других корабли нормальные, а у нас — корыто. В нас проблемы — сами живём по-свински, и корабль такой, — ворчит третий.

   — Долой капитана! — разносится клич. — Этот плавать не умеет. Куда он в такую волну прёт? Я знаю, как пройти через шторм! -

   — И плывём не туда, — отзывается бородач. Требуем смены порта назначения. На юг, к кокосам и пальмам! -

   — Сдурел?! — отзывается толстяк. — Надо на север. На юге я от своей одышки подохну… -

   — Дохни. Но я уже намёрзся. -

   Начинается драка. Кто-то ломится в рубку. Стюарды кулаками и ногами усмиряют дерущихся.

    — Ах! — вздыхает женщина. — Разве ж можно так пассажиров бить? Они же дети… -

   Особо буйных скручивают и уводят в лазарет. Но что-то сменилось на море...

   Небо расцвечивают красные ракеты. Ещё один лайнер лежит на боку, выставив один из винтов. Корабль резко меняет курс, на минуту становится бортом к волне. Дважды палуба становится почти вертикально, и все с грохотом скатываются от борта к борту, со стульями.

   — Вот гад, чуть не убил!!! -

   — Зачем нам это? Свою шкуру спасать надо! Пущай тонут, сами — дураки. -

   — О, нет, сейчас к нам этих мокрых страдальцев подселят… И половину еды им отдадут. Нет, не хотим! -

    Теперь корабль развернулся кормой на волну. На борт вытащили одну шлюпку. Эти почти не промокли, и весьма радостны. А вот с другими сложнее. Корабль осторожно маневрирует в бешеной толчее волн, пытаясь подтащить другие шлюпки. Ветер и валы рвут спасательные концы, и грозят разбить шлюпки о борт, да и сам корабль перевернуть. Манёвры продолжаются, и весьма осторожно. В шлюпках полно воды.

   — Тащите нас отсюда! Уснули вы там, что ли? -

   Ворчат и на борту корабля.

   — Чего там капитан, уснул? Они ж сейчас утонут! Раз-два, и вытащили бы… -

   А корабль на бешеной волне снова пробует подойти к шлюпкам.

Комментариев: 3
Страницы: 1 2 3 4 5 6 ...