Кто интересовался, как звать.

   Зовут меня Шутёмов Алексей Сергеевич. Надеюсь, другие паспортные данные вам не интересны.

Комментариев: 51

Кто спрашивал фото.

Митол...Что ты делаешь...Не надо...Отцепись...Ладно, продолжай...

Комментариев: 74

Объяснительный пост.

   Обычно такой пост размещается при открытии блога. Но — лучше поздно, чем никогда. Чтобы не вызывать лёгкого недоумения у читателей, расскажу, что для меня в жизни является важным.

    Я — православный христианин, к представителям других религий и конфессий отношусь дружественно — за исключением особо экстремистских сект и деятелей. Насколько я хороший православный христианин — о том знают батюшки, которым я исповедуюсь, а другим о том знать необязательно.

     По политическим убеждениям я левый, отношу себя к «Левому сектору». Не приемлю социальной несправедливости и фашизма, как бы его не называли. К остальным политическим течениям и их представителям отношусь дружественно.

     По музыкальным предпочтениям — металлист, поскольку эта музыка отражает моё стремление к чести, мужеству, борьбе за свои идеалы. К представителям других музыкальных направлений отношусь дружественно, за исключением пропагандирующих деструктивные идеи.

    Семейное положение — холост, девствен, и не собираюсь лишаться девственности до первой брачной ночи.

    Что ж, это наиболее важные для меня вещи. Кому что-то не нравится — уж извините, какой есть. Кому интересно — всем здравствуйте!

Комментариев: 86

Квест.

    — Интересно, — спросил Константин Ильчёв. — Кто же это сделал? -

   На кастрюле с картошкой в мундире красовалась крышка от казана. По недолгом размышлении Ильичёв направился в коридор, и открыл холодильник.

    — Так и есть! -

   Казан с пельменями стоял в холодильнике, накрытый крышкой от сковородки. Ильичёв вернул крышку от казана на законное место, потом вернулся на кухню. Сковородка была пустой, и мирно покоилась на сушилке. Водрузив туда же родную крышку, Ильичёв принялся искать крышку от кастрюли. А эта крышка завалилась за шкаф.

    — Так, надо бы сушилку поудобней поставить. -

   Хотя ставить сушилку больше было некуда. Помыв крышку, Ильичёв накрыл кастрюлю с картошкой. 

    — Так, а что на маленьком ковшике большая крышка делает? -

   После второго рейда в холодильник малая крышка была обнаружена на блюдце с остатками гренок. 

    — Так, вроде бы всё. Надо бы все крышки на трос посадить! Это же невозможное безобразие! -

Комментариев: 5

Красная Площадь.

   Иван Тарасов чувствовал себя не то, чтоб прекрасно. В желудке разливается тепло, пульсирует по венам, мозг тоже становится тёплым и ватным. Но ещё понимаешь, что качается не мостовая под тобой, а ты сам, и что-то определённо не так, и хочешь извиниться перед всеми прохожими, и иногда это делаешь. Вот и сейчас Иван настороженно следил за Джоном Плотниковым, чтобы тот в ударе не попытался ухватить мачту проходящего под Большим Москворецким мостом речного трамвайчика. 

    — Это Храм Христа-Спасителя. Это Кремль. Это высотка МГУ, — Джон махал руками, выступая в роли добровольного гида. Будто и без него не видно. 

    — По этому мосту пятнадцать лет назад ездили троллейбусы. И по Васильевскому спуску ездили. И по набережной под нами ездили. И по Охотному ряду, и на Тверскую-Ямскую слева от Госдумы сворачивали. А теперь здесь ничего не ходит, и топать нам до метро пешедралом! -

    — Ты на время смотришь? — вставил Иван.

    — Ага! — отозвался Джон, хищно приглядываясь к грязной струе из трубы. — Сейчас мы пройдём Краснуб Площадь, соберём монетки на Нулевом километре. Потом пройдём перед Думой, и — по Большой Дмитровке. Я тебе покажу Совет Федерации и бывшую электростанцию, где теперь выставочный зал. Потом мы пройдём по Малой Дмитровке, и мы зайдём в посольство Македонии, и попросим политического убежища. Нас, конечно, выпрут, но надеюсь, милицию вызывать не будут. Потом мы пойдём по Бульварному кольцу, и там есть троллейбусные провода, но троллейбусы не ходят, и я покажу тебе дом Бескова и памятник Бродскому, и магазин Лепса. А потом мы пойдём на Новый Арбат, и попробуем попасть в здание правительства Москвы. А потом — перейдём мост, и я покажу тебе на набережной… как его?.. Шевчука? Шовковского?… не, не то… а и ладно. Короче, покажу тебе высотки на набережной. Потом Киевский вокзал, здание с часами, и живой троллейбус. Потом мы сядем в аэроэкспресс и смоемся в аэропорт. -

    — Кто тебя в таком виде в самолёт пустит?! — прервал поток Иван. — А во-вторых, мы спокойно сядем в метро и уедем на Каширскую, где нас ждёт экскурсионный автобус. И на нём мы спокойно уедем домой. -

    — Ух ты ж, я и забыл! — охнул Джон.

    — И ещё — одна маленькая просьба. Как проснёшься в автобусе — ночью, или днём, неважно. Не ори — куда это нас везут, и не тереби водителя, чтоб немедленно высадил. А то как-нибудь и в самом деле высадит. -

    — Запомнил, — решительно отозвался Джон. А Иван вздохнул. Он ещё понимал, что назавтра не только Джон, а и он сам ничего не вспомнит.

Комментариев: 10

Откуда?

   Иван Тарасов очнулся, поглядел на яркий свет из окна. Зажмурился. Голова болела, будто череп стянули по коже тёплой тканью, и довольно сильно. Во рту было сухо, аж горчило, и в желудке что-то горячо пульсировало. 

   Рядом на раскладушке лежало тело.

    — Тело, очнись! — приказал Иван, тут скорчившись от приступа боли в голове и под левыми рёбрами. Тело, принимая вид Джона Столярова, отозвалось, но по соображениям политкорректности сей отзыв здесь не приводится.

    — Где мы были вчера? — продолжил допрос Иван.

    — В Берлине! Стоп… Может в Тель-Авиве?.. -

    — Вот именно… — пробурчал Иван.

    — А сейчас мы где? — Джон сделал попытку отклеиться от раскладушки.

    — Успокойся, дома мы! — Иван вернул Джона в горизонтальное положение.

    — А точно? Это же не наш дом! — Джон попытался отклеиться рывком.

    — Наш, наш, глаза протри! И башкой потряси, — Иван решительно свалил тело на раскладушку. Джон недоверчиво озирался, ища подвох в узнаваемом интерьере.

    — Долетели мы за ночь, даже проспаться успели. Значит, летали недалеко. Чертим радиус, — и Иван прочертил в воздухе некую фигуру, долженствующую изображать круг. — В пределах этого круга мы вчера и были. -

    — А ты уверен, что за ночь? — проворчал Джон, отклеиваясь-таки от раскладушки. — Число сегодня какое? -

    — Смотри, — буркнул Иван, тыкая смартфоном в лицо товарищу.

    — А вдруг даты переставили? -

    — Хватит! Задрал уже… — и Иван поплёлся на кухню воды попить. Осушив полчайника из носика, вздохнул.

    — Так откуда ж мы вчера приехали? - 

Комментариев: 27

Борщ.

    — Так! — заметила старая муха, вглядываясь в темень. — Определённо там есть чем поживиться. -

    — Почему? — прошептала молодая.

    — Люди всегда выключают свет вечером, надеясь нас выгнать. Думают, мы настолько тупы, что полетим из тёмной комнаты на свет. А теперь — за дело! -

   Мухи, натужено зудя, стали влетать в тёмные форточки. 

    — А что если это ловушка? — в страхе спросила молодая муха.

    — И что тебе человек сделает? Тапком прибьёт — так вертись. Дихлофосом потравит — успей улететь, пусть сам травится. А в темноте он и вообще ничего не сделает. -

   В тёмной комнате разносилось жужжанье, прерывающееся глухим стуком, шуршание бумаг и пакетов. И вот раздался голос.

    — Ребята, борщ! -

   Жужжание стало сильнее, стук чаще. Но постепенно все звуки сменяло чавканье. Поиск в темноте был сложнее, но и только.

Комментариев: 13

Здесь могла бы быть...

  — Помилуйте! — старый профессор отчаянным жестом поправил очки. — При чём же здесь Толстой?? -

   Продавец-консультант мебельного магазина тоже был на грани отчаяния — вот как объяснить человеку, что диван можно назвать «Толстой», «Тургенев», «Планк», «Энштейн», «Гарибальди», «Пикассо», и что это — лишь плод фантазии дизайнера? Горшком назови, только в печь не сажай… Да хоть «Ленин с нами»!

    — Я так думаю, что дизайнер этого дивана очень любил читать Толстого. И вот прочитал «Войну и мир», ну или там «Воскресенье»… И вот пришла ему в голову такая гениальная идея — сделать диван, обтянутый оранжевой кожей, с зелёными подлокотниками. -

    — Решительно не понимаю, — продолжал настаивать профессор. — Я вижу диван «Толстой». В двух кварталах отсюда строится жилой комплекс «Чехов». Этажом ниже мне предлагают кефир «Пушкин». И по телефону мне настойчиво предлагают кредиты в банке «Маяковский». В чём логика? -

    — Я так думаю, что дело здесь в вашей анкете и запросах в сети интернет. Если вы филолог, либо стабильно интересуетесь литературой, то вам и будут предлагать знакомые бренды… -

    — Догадываюсь… Вот только я химик. Почему нет дивана «Менделеев»? Где жилой комплекс «Кнунянц»? Банк «Лавуазье»? -

    — Я так думаю, что не все знают эти имена. Даже не все знают, что такое молярная масса, и как получить гидроксид калия… -

    — Вы-то знаете… -

    — Я и сам химик. Но ничего не поделаешь — теперь я продавец-консультант в мебельном магазине. Жить-то на что-то надо… -

    — Мог бы предложить вам место СНС в институте… Но вы ж не вернётесь, верно? Зарплаты — что реактива в пробирке… Я бы и сам к вам продавцом попросился, да боюсь — поздновато учится людям оранжевые диваны впаривать. -

    — Ничего! Может, встретимся завтра? У меня выходной. Я всегда в такие дни в «Достоевском» отсиживаюсь, кофе пью. -

    — Это можно. Давно в кафе не ходил. -

   Профессор поклонился, протянул руку. Консультант проделал то же самое. 

Комментариев: 20

Клиника.

   Станция продолжает свой путь вокруг звезды. Внутри станции весьма просторно — это практически небольшая страна. 

    — И как там ваши подопечные? -

   Сэм Кэнсл усмехнулся, не оборачиваясь.

    — Всё в норме. Никто не буйствует, ремиссия стойкая. -

    — А вы оптимист, Сэм, — продолжил голос из-за спины. — Вы ведь прекрасно знаете — человечество не может пережить столь тяжёлых стрессов. Когда-то мы возлагали надежду на новые поколения, что вырастут в абсолютно новых условиях, и никогда не будут знать другой жизни. И что же? Ни физически, ни психически мы не изменились… -

    — Ну, вы пессимист, доктор Кантс! Кое-чего мы добились. Ведь стали же в конце концов рождаться дети у испанцев в высокогорных Андах? Так будет и нас… -

    — Никогда не будет, Сэм, не лгите себе. Хотя бы себе. Человек видел что? Землю, да ещё плоскую. Лес, степь, горы, иногда — берег и далёкое море. На земле стояло жилище, земля давала хлеб. Земля укрывала от любой опасности. И в дальнем морском путешествии самые отважные смельчаки мечтали о земле. Хотя бы о клочке земли. А что теперь? Сверхмалые шарики, что вертятся вокруг гигантских сгустков плазмы, а и те горячие шарики бесконечно малы в разреженном космосе. Мы привыкли к земле под ногами, но висим в воздухе. Мы привыкли дожидаться дня, и утро издревле сулило людям спасение. От чего? От неизвестности. Тьма ночи прятала от нас неизвестные опасности, разбойников, диких зверей. И лишь свет дня указывал, что можно вздохнуть свободно. Но в космосе ночь вечна! Вы только подумайте, Сэм! — и Кантс злобно расхохотался.

   Сэм обернулся. За спиной никого нет. Только в окне, за плотной стальной сеткой, угол дома с надписью — «ул. Кирова, 34».

Комментариев: 9

Досуг.

   Ксенофонт Петрович Косточкин привёл себя в порядок, выдраил зубы, недовольно изучил в зеркале кровавые пятнышки от бритвы. Плеснул в лицо «тройника», немного пошипел от острого жжения. Потом принялся одеваться. 

  — Васька! — крикнул Косточкин.

  — Я! — отозвался робот, вытягивая руки по швам.

  — Пойди, пивка попей, телевизор посмотри. Там «Комета» с «Метеором» нынче играют. -

  — Есть! - 

  Робот Васька послушно удалился, а Косточкин направился на работу. Сбросив в кабинете пиджак на спинку кресла, углубился в расчёты. С финансами на предприятии были проблемы, но Косточкин и не из таких ям бюджет вытягивал. Обед подкрался незаметно.

  — Надо бы поесть, я-то не робот… А мозги должны варить, и хорошо. -

  Косточкин спустился в столовую. Там было почти пусто.

  — Добрый день! — обратился он к Екатерине Михайловне Дельвилье. — А зря народ не ест — потом голова работать не будет. -

  — Все увлеклись, — ответила Екатерина Михайловна. — Вон, в курилке роботов полно. А в доминошне — роботы-шофёры костяшками грохают. -

  — Да, намного нам роботы жизнь облегчили, — мечтательно заметил Косточкин, дожёвывая бутерброд. — Курят, пьют, и печень не садится, и лёгкие чистые. Ну что б мы без них делали! -

   Вечером Косточкин поинтересовался у Васьки.

  — Ну, как там сыграли? -

  — Да вот, на первой минуте… — начал Васька.

  — Не! — остановил его жестом руки Косточкин. — Вот сходи к соседскому роботу, Рыжику, ему расскажи. Поболтаете, обсудите. А то слоняется без дела… -

Комментариев: 16
Страницы: 1 2 3 4 5 6 ...