Кто интересовался, как звать.

   Зовут меня Шутёмов Алексей Сергеевич. Надеюсь, другие паспортные данные вам не интересны.

Комментариев: 51

Кто спрашивал фото.

Митол...Что ты делаешь...Не надо...Отцепись...Ладно, продолжай...

Комментариев: 74

Объяснительный пост.

   Обычно такой пост размещается при открытии блога. Но — лучше поздно, чем никогда. Чтобы не вызывать лёгкого недоумения у читателей, расскажу, что для меня в жизни является важным.

    Я — православный христианин, к представителям других религий и конфессий отношусь дружественно — за исключением особо экстремистских сект и деятелей. Насколько я хороший православный христианин — о том знают батюшки, которым я исповедуюсь, а другим о том знать необязательно.

     По политическим убеждениям я левый, отношу себя к «Левому сектору». Не приемлю социальной несправедливости и фашизма, как бы его не называли. К остальным политическим течениям и их представителям отношусь дружественно.

     По музыкальным предпочтениям — металлист, поскольку эта музыка отражает моё стремление к чести, мужеству, борьбе за свои идеалы. К представителям других музыкальных направлений отношусь дружественно, за исключением пропагандирующих деструктивные идеи.

    Семейное положение — холост, девствен, и не собираюсь лишаться девственности до первой брачной ночи.

    Что ж, это наиболее важные для меня вещи. Кому что-то не нравится — уж извините, какой есть. Кому интересно — всем здравствуйте!

Комментариев: 84

Чёрная дыра.

   Чёрная дыра на обзорном экране, приблизилась, надвинулась. Интересное зрелище — тёмное пятно в гуще звёзд, столь же тёмное в инфракрасном дипазоне. И темное на радаре. Только гравиметр показывает в этой точке бесконечность. Звёзды вокруг дыры светят всеми цветами радуги — сказывается смещение лучей. 

   Юлиан Карамазов переживал весь букет чувств первооткрывателя — радость, восторг, удовлетворение от проделанной работы, страх от неизведанного, запретного, наслаждение красотой. Нет, чёрная дыра притягивает не только вещество и энергию, она притягивает и душу. Когда-то давно Юлиан Анатольевич, ещё школьником попал в плен этой дыры, изучая небо в простой телескоп. Он ещё не знал о ней, а уже был в плену. И вся его жизнь — лишь путь сюда. Просто он не всегда об этом знал. Потом появились смутные догадки, потом — вполне твёрдое желание. И вот только теперь он — единственный пилот и учёный на борту звездолёта «Опытный».

   Вот так и другие исследователи стремились к непознанному, к грани, за которую уже и не зайдёшь. Местные жители и не пытались взбираться на вершину Джомолунгмы, почитая её местом обитания богов; китайские и индусские купцы шли мимо, и дела им до этих вершин не было; лишь покорители Альп и Бен-Невиса устремились на штурм. «Почему вы идёте на Эверест?» «Потому, что он есть!» И если отважные мореплаватели многих стран хотели открыть новые земли, где теплее, сытнее, уютнее, то не у многих возникало искушение идти по ледяным шапкам. 

   Вот он, мой Эверест, и Южный полюс, и Северный! Программа выполнена, но Юлиан попробовал подвести корабль поближе. Гравиметр зашкалил и вышел из строя. Давление огромной силы тяжести затуманило зрение, сцепило голову и всё тело. Ещё не поздно дать полный газ двигателям — мощности хватит. Пока... 

   Но что может остановить пилота? Особенно теперь. Чёрная дыра притягивает не только вещество и энергию, и не только их не выпускает. Ещё и души… У каждого Хиллари есть свой Мэллори, и у каждого Амундсена есть свой Скотт. Потом исследователи проникнут и в центр чёрной дыры, и вернуться назад. Додумаются, как это сделать. Но всё это будет потом. А сейчас — счёт жизни Карамазова идёт на секунды. Часы остановились, потом пошли назад, как доли секунды понеслись часы, дни, месяцы... 

   Чёрная мгла встала перед глазами, заполнила уши. Потом и сознание. И чёрная дыра втянула в себя жизнь...

Комментариев: 1

Исполнение желаний.

   Иван Тарасов почесал нос и уселся в кресло.

    — Ну и дела! -

   Потом внимательно стал изучать солнечные лучи на полу. 

    — А вот если бы всё это было немного раньше, лет хотя бы на десять, что бы было тогда? -

   Затем Иван Тарасов очень критично оглядел комнату. Сначала сурово смотрел на акустическую шестиструнку. Потом перевёл взгляд фотку с мальдивских островов. Наконец, вытащил из кармана большую деревянную курительную трубку.

    — Вот, поглядите… Нет, вы только полюбуйтесь, все мечты сбываются! Все! До единой! А дальше что?.. Нет, я вас серьёзно спрашиваю… -

   Иван опять собрался с мыслями. 

    — Лет двадцать назад я был бы на седьмом небе от счастья! Тогда это были самые заветные мечты. А теперь? Так я и думать о них забыл… Неужто и в самом важном деле может быть слишком поздно? -

   И он опять смолк.

    — Нет, а если бы тогда, что тогда? Рад ли я бы был? Или опять бы нудел? Не то и не так? Или наоборот — что мечты сбылись слишком легко? -

   Тарасов задумался, о чём бы ещё спросить себя. Или окружающий интерьер.

    — Да, вот сбылись мечты — такая радость. Но всё так буднично, обычно. Ничего праздничного, никакого настрою. И с трубкой опоздал — вот, думал, трубку заведу — так и курить буду. Никаких папирос — папиросы это не то. А вот сейчас уже и начинать неохота, и здоровье не то. -

   Иван Тарасов прошёлся по комнате, потом опять уселся. 

    — Ладно. Дурные вопросы себе всегда задать можно. И ответ всегда дать, хоть и глупый, и не устраивает. -

   И пошёл на кухню, чай кипятить.

Комментариев: 12

Автограф.

    — Погоди! — один из трёх прохожих остановился. — Смотрите… Это же сам Червон Бриллиантов! -

  И бросился первым. За ним устремились и остальные. Червон Бриллиантов смущённо улыбался, что-то отвечал, давая автографы. Наконец, счастливые обладатели отошли в сторонку.

    — А… стесняюсь спросить — кто же этот… Как ты там его назвал? -

    — О, это легендарный поэт! Один из лучших поэтов современности… — гордо сказал первый.

    — А что он написал? -

    — Э-э… Что-то очень легендарное… — и первый смутился.

    — А как же — «Алмазные горы», «Ониксовая брошь»… — вступил в разговор третий. — Легендарные поэмы, все их знают. -

    — А ты их читал? О чём там? -

    — М-м… Нет, не читал… -

   И трое пошли дальше, обсуждая поэзию. Только всего шагах в тридцати от них другая группка тоже обсуждала поэзию. 

    — Не спи — покой рождён от лени,

     Сорвись в дорогу, кинься вдаль,

     Ведь сон наш — тень от смертной сени,

     Поставит душу на колени,

     И станет времени не жаль… -

    — Это откуда такие стихи? -

    — Народные. Нынче их все знают. -

    А автор этих стихов остановился у них за спиной, послушал. Его заметили.

    — Скажите, вам нравятся эти стихи? Вот ведь что народ сочиняет! -

    — Брось! Был у них автор, какой-нибудь Вася Пупкин… -

    — Да нет же! Один — одну строчку сочинил, второй — другую, а третий поправил. Так и сложились стихи. -

   Автор слегка улыбнулся.

    — Боюсь, я вам не советчик. Это стихотворение мне никогда не оценить. -

    — Почему это? -

    — Я ведь не силён в литературной критике. -

    — Ну просто скажите — нравится? -

    — Одному нравится одно, другому — другое. Но ведь я рядом с этим стихом, что индеец с золотом. Он не знает ему цены. -

    Поэт поклонился и пошёл дальше. А группка продолжала обсуждать стихи.

Комментариев: 13

Робот.

   Робот Х-41 долго смотрел на монитор, потом изрёк:

    — Введите код с картинки! Так здесь же и под микроскопом не разберёшь! -

   Потом пригляделся, и стал стучать по клавишам.

    — Укажите все картинки, где есть горы… А вот эти холмы у вас тоже за горы считаются, или нет? -

   Поводив мышью по коврику, и пару раз щёлкнув левой кнопкой, робот снова изрёк:

    — А теперь надо нажать на кнопку «Я не робот». Ладно, мне что, жалко что ли? Я на принцип не пойду… -

   Теперь робот открыл комментарии в социальной сети и написал: «Аффтар жжот! Пеши исчо!» Закрыл страницу, выключил экран. Потом посмотрел на обзорные экраны — Земля красовалась где-то по правому борту, немного выше горизонтального траверза. А корабль продолжал лететь по орбите Солнца, среди астероидов. 

    — Итак, — надиктовал робот себе. — Контакт установлен. Работа идёт пока под маской аборигенов. Контакт не раскрыт. Подготовка к открытию — в начальной стадии. -

   И робот отправил радиограмму в туманность «Конская голова». Через неделю придёт ответ. А пока надо снова выходить в земные сети, и писать глупости, понятные аборигену.

Комментариев: 10

Лучший друг.

   В тот день я увидел лучшего друга Петра Семёновича. Около доминошни появился мужик лет сорока, хотя я абсолютно не доверяю внешности в вопросе возраста. 

    — Здравствуй, Пётр Семёнович! — он крепко пожал руку Петру.

    — Здравствуй! — пожал руку и мне.

    — Извини, восемь лет не писал, уже и телефоны твои потерял. Можешь дать? -

    — Ага! — отозвался Пётр Семёнович. — Рекомендую — Дмитрий Иванович… -

    Я представился.

    — Вот, дела… Заглянул, думаю, меня тут не забыли? — Дмитрий виновато огляделся.

    — Нет, не забыли, — отвечал Пётр.

    — Ладно, мне пора. Загляну на днях, постараюсь на этот раз побыстрее. Пока! -

   Он пожал нам руки и исчез за домом.

    — Вот, это и есть мой лучший друг! — торжественно заметил Семёнович, обернувшись ко мне. — А тебе повезло — он появится лет через пять, а то и пятнадцать. Если через год, то я сильно удивлюсь. Скажет то, что ты слышал, может, что и ещё чего добавит, а потом опять исчезнет. -

    — И чем же он лучший?? — удивился я.

    — Видишь ли, — начал мой собеседник. — Уже со всеми, кто был рядом, я переругался. Много есть вопросов, по которым согласия нет. А некоторые вопросы вообще принципиальные, и тут уж никаких компромиссов нет. А с ним я физически разругаться не могу — придёт, пару слов скажет, да и исчезнет опять. Да и пока его нет — старые проблемы все остынут. -

    — Ничего себе друг, — заметил я.

   *  *  *

   И зря заметил. Теперь я тоже жду появления Дмитрия Ивановича. Гадая, на сколько лет он исчез в этот раз.

Комментариев: 8

Базар.

    — О, это великолепное зрелище! Больше такого на всей земле не сыщешь! — путники устремились к большим воротам. 

   Около ворот собралась толпа. Стражники, молчаливые, в сверкающих латах, с обнажёнными мечами, с флагами на древках копий, следили за сбором дани. А дань была фантастической — пятьсот золотых! Но и самые бедные копили деньги, распродавали всё, чтобы увидеть это чудо. 

   За воротами дорога повела путников к топкому болоту. Проводники тоже брали дань, и немалую. И вели своих подопечных через трясины. И это всё равно не спасало — снизу тянулись руки соскользнувших, доносились отчаянные крики, пока бульканье не извещало об очередном колосе в снопе страшной жатвы… Но путники переступали через тонувших, шли дальше. Проводники заботились о своих, но иногда и сами уходили в зелёную ряску. А на подсохших местах выступали мумии ранее утонувших, а путники перешагивали через них. Рядом с мумиями находились и брошенная поклажа. Но все шли вперёд. 

   И вот вдалеке, алый, словно утренняя заря, свет возвещал о прибытии к цели. Самый старый лотос на всём белом свете цвёл, излучая и днём, и ночью, притягательнейший цвет. Он цвёл здесь и за века до этого, и старые жители привыкли к нему. Но вот о том прознали чужестранцы, и повалили со всех краёв. И дикая болотистая топь зашумела, как базар на выходной. И путники шли сюда, чтобы только постоять рядом, дотронуться рукой. И переступали через трупы, и шли мимо тонущих.

Комментариев: 8

Аэрофобия.

  Седой врач в белом халате и шапочке прошёлся вдоль доски.

  — Итак, уважаемые пациенты, сейчас состоится наиболее важный сеанс нашего лечения. Пройдёмте со мной. -

  Пациенты поднялись со своих мест и потянулись к выходу. Потом пошли по коридору, и выйдя на крыльцо, толпились у входа в автобус. Когда все расселись по местам, машина выбралась на улицу и поехала привычным маршрутом. Когда месяц назад этот же автобус с этими же людьми проехал мимо аэропорта, а над головами пролетел садящийся лайнер, кое у кого приключилась паническая атака, и пришлось применять успокоительное. Автобус проезжал там же ещё несколько раз, потом подолгу останавливался на обочине. Отсюда было видно полосу, стоянки; над головой с гулом проносились самолёты, увозя тех, у кого аэрофобии не было. Потом автобус останавливался в аэропорту, и уже пару раз их пускали на поле, где пациенты с трепетом смотрели на подготовку к полёту, на поднимающихся по трапу пассажиров, слушали гул двигателей. 

   Вот и теперь охрана пропустила автобус в ворота, лётное поле охватило взор, — только самолёты, машины обслуживания, и редкие технические мачты. Но теперь автобус остановился у трапа, и открыл дверь. 

    — Пойдём! — скомандовал врач. Пациенты стали подниматься по трапу в салон самолёта. Кто-то нервно сглатывал, кто-то уже вспотел, а кто-то и пытался унять нервную дрожь. 

    — Не смотрите так! — весело окликнул врач. — Только посидим немного. А захотите — и подольше. -

   Пациенты недоверчиво расселись по креслам. Пилоты заглянули в салон, ехидно ухмыляясь аэрофобам. Потом исчезли за шторкой. 

    — Двигатели запустим? — спросил доктор. — Может, ещё и прокатимся немного? Как в автобусе? -

   Пациенты вытаращились на потолок, затаив дыхание, и стараясь не глядеть в иллюминаторы. Они прекрасно понимали, что просьба доктора — это приказ, и на смену постепенному привыканию пришла терапия неожиданности. Очень приятной...

   Сначала загудел и вышел на номинальные обороты один двигатель, потом второй. Стало закладывать уши — значит, входная дверь закрыта, пошёл сброс давления. Трап отъехал в сторону, и стыки бетонных плит ожили, поползли. Мимо проплыл родной автобус, и водитель с медсестрой махали руками, они оставались… Несчастные затаили дыхание, внимательно изучая подголовники передних кресел. Хотя и их не видели. Впереди восседал довольный доктор, и царило молчание. Только один из пациентов спросил: «Интересно, куда это мы улетим?» Но ему никто не ответил. Самолёт рулил недолго, потом остановился. Двигатели пошли набирать обороты, загудев громче. Самолёт чуть осел на нос. Потом стыки плит побежали назад — быстрее и быстрее. Самолёт подрагивал. 

    — Что за шум? — спросил тот, кто уже спрашивал, куда летим. Гул двигателей стал неровным пошла дрожь по фюзеляжу. И не от пробежки по стыкам… Сосед спрашивавшего глянул в иллюминатор и обмер — из сопла двигателя потянулся дым. 

    — Что это из крыла торчит? — продолжал говорливый.

    — Не знаю, — мрачно отозвался сосед. — Боюсь, с аэрофобией и в самом деле покончено. -

   Самолёт оторвался от полосы, но дрожь не прекратилась, его качнуло в одну сторону, потом в другую. Потом повалило вправо, и от резкого снижения защекотало в животе. Теперь уже и доктор заволновался, но в салоне по-прежнему царило молчание — на сей раз обречённости. Самолёт чиркнул по земле правым крылом, потом ударился носом, и клубок огня и чёрного дыма встал над полем за торцом полосы.

    — Господи! — всхлипнула медсестра. — Как-то я сказала доктору, что если вдруг самолёт рухнет на глазах пациентов, их потом от аэрофобии вообще не вылечишь… -

Комментариев: 12
Страницы: 1 2 3 4 5 6 ...