Кто интересовался, как звать.

   Зовут меня Шутёмов Алексей Сергеевич. Надеюсь, другие паспортные данные вам не интересны.

Комментариев: 51

Кто спрашивал фото.

Митол...Что ты делаешь...Не надо...Отцепись...Ладно, продолжай...

Комментариев: 76

Объяснительный пост.

   Обычно такой пост размещается при открытии блога. Но — лучше поздно, чем никогда. Чтобы не вызывать лёгкого недоумения у читателей, расскажу, что для меня в жизни является важным.

    Я — православный христианин, к представителям других религий и конфессий отношусь дружественно — за исключением особо экстремистских сект и деятелей. Насколько я хороший православный христианин — о том знают батюшки, которым я исповедуюсь, а другим о том знать необязательно.

     По политическим убеждениям я левый, отношу себя к «Левому сектору». Не приемлю социальной несправедливости и фашизма, как бы его не называли. К остальным политическим течениям и их представителям отношусь дружественно.

     По музыкальным предпочтениям — металлист, поскольку эта музыка отражает моё стремление к чести, мужеству, борьбе за свои идеалы. К представителям других музыкальных направлений отношусь дружественно, за исключением пропагандирующих деструктивные идеи.

    Семейное положение — холост, девствен, и не собираюсь лишаться девственности до первой брачной ночи.

    Что ж, это наиболее важные для меня вещи. Кому что-то не нравится — уж извините, какой есть. Кому интересно — всем здравствуйте!

Комментариев: 90

Котики.

  Следователь Берёзкин повесил фуражку на вешалку. Теперь и на стол не положишь, как обычно. Грустно глянул в угол, где теперь красовались миска с кормом, миска с едой и лоток с наполнителем. 

    — Мя-я-а! — и с подоконника устремились коты, кошки и котята разных пород и окрасов. 

    — Ох, бандиты, попляшете теперь у меня… Гады! -

   Берёзкин пересчитал котов, согнал жирного рыжего кота с кресла, уселся за стол. Согнал мирно уснувшего чёрного котёнка с папки, открыл. Стук в дверь.

    — Товарищ лейтенант! Вот вам ещё… -

    — Опять?? -

    — Главаря рэкитиров в СИЗО отправили. Была у него кошка… Скоро родит. -

    — Этого не хватало. -

    — Ничего. У меня теперь выводок терьеров. Охоту любил подсудимый. У меня от гавка в кабинете работать невозможно. И все лижутся. -

    — У меня тоже лижутся. Как там сержант Корягин? -

    — Клюются. Уже вся подсобка клетками заставлена. Поют на все голоса, да матерятся. У Клочко — плюс два хомяка. Кстати, Саркисов спрашивает — можно ли улиток подселить в аквариум к золотым рыбкам? -

    — Лучше спроси у Саркисова, куда ишака девать… Орёт на стоянке. -

    — Не знаю. Все уже распределились. -

    — Да. А ещё надо б с экзотическими животными разобраться. Усиленный наряд на даче у чиновника крокодила ловит. -

    — Не приведи Господь! Так и слоны появятся… -

    — Ладно. Передавай привет собакам. -

   Дверь закрылась. Следователь взял на руки тяжёлую кошку. Отдёрнул укушенный палец. Замерил длину, высоту, размер головы, хвост, записал в картотеку окрас, цвет глаз. Вытащил из ящика стола корм, подсыпал в миску. 

  — Так. Пора обратиться в московский зоопарк. Это уже совсем не в какие ворота… -

Комментариев: 0

Как приручить Пегаса.

  А вот об этом поэта лучше не спрашивать. Из выдающихся спортсменов редко получаются выдающиеся тренеры. И наоборот. Инструкция приблизительно такая — берём морковку, или юную девственницу… А что, на старых девственниц единороги не реагируют? Молчит народное преданье. В общем, кого-нибудь да поймаете. А что делать с пойманным Пегасом (единорогом)? Сначала поймайте, потом шкуру делите.

  В поэтических конкурсах есть обычно три категории поэтов: до тридцати пяти лет — «Надежда» (что это ещё излечится); страше — «Открытие» (надежды на излечение уже нет, зато есть открытие в области психиатрии); члены писательских союзов и организаций — «Мастер» (из самой буйной палаты, где сидит вместе с Пушкиным, Маяковским, Наполеоном, Суворовым, Джорджем Вашингтоном, куда медбратья заходят только в защитных костюмах и противогазах, да и то не заходят, а отправляют боевого робота с пулемётами и гранатомётом, да и то не отправляют, а гвоздят ядерным зарядом издалека). И ваш покорный слуга принадлежит к категории последних.

  В качестве доказательства скажу, что верлибры научил меня писать Лёня Якутович (можете его почитать). Правила стихосложения, дольники, тактовики, чистая тоника — всё это мирно проехало мимо меня на втором курсе журфака. Хотя в то время я испытывал очередной острый приступ стихописательства, но ещё была надежда на излечение. Тогда я ограничивался познанным в школе классическим силлабо-тоническим сложением.

   Но шли годы, приступ прошёл… Чтобы вернуться вновь, но со всей серьёзностью. А мастер — он на то и обитатель самых страшных палат, чтобы лёгких путей не искать. Темы? Их есть у меня. В голове постоянно варится суровая каша, только в тарелки успевай раскладывать. А вот формы… Я снова стал изучать дольники, гипердактилические рифмы, кольцевые и параллельные рифмовки, и почувствовал себя гномом в пещере с мифрилом. В руках кирка — работаем! А сколько ещё осталось нераспробованного… Контрсонансные рифмы, разноударные, рассечённые, омонимические...

  И тут вместо Пегаса вылазит балрог. Но кого из поэтов этим устрашишь?

   Попросили в литобъединении прочитать лекцию о стихосложении. Ничего не получилось. Народ принимает «математику» в штыки. Строчки меряют слогами, а не стопами; потом удивляются — отчего у Есенина разное число слогов в строчках? Не, так, лёгкое у них обострение. Это у меня живой птеродактиль в окно стучится. Тем более и окна никакого нет. Зато в Совете молодых литераторов можно поразглагольстовать — я там самый старый (в литобъединении — самый молодой). И заразить молодняк самой грозной заразой. Может, получится...

Комментариев: 8

Фонтан.

  Старый и добрый сказочник осенним тёплым днём вышел в парк. Фонтаны, что молчали всё лето, весело играли в ярких солнечных лучах, а на дне лежали опавшие листья. Трава на газонах ещё зеленеет, дети одеваются по-летнему — если успеть до вечерней прохлады прийти домой. А сказочник в широкой зелёной шляпе и длинном сером плаще сидит на скамейке в парке и смотрит на пожелтевшие деревья и облетающую листву. 

    — Дядя, а расскажи сказку, — к скамейке подошли две девочки с букетами засохших листьев в руках, а за ними — и их родители. 

    — О чём? — улыбнулся старый сказочник.

    — Всё сказки рассказываете, — сказал отец девочек, присаживаясь на скамейку.

    — Все рассказывают сказки. Но не все сознаются, что это сказки — такова жизнь. -

    — Опять вы за своё, — погрозила пальцем мама.

    — Увы! Если я расскажу правду — её легче назвать сказкой. А сказки… Да как их только не называют. И даже верят. -

    — Хорошо. Можешь ли рассказать сказку для взрослых? — спросил отец, пока девочки убежали собрать ещё сухих листьев.

    — Собрались во дворе мальчик Ваня, уже почти взрослый, и выпускник. А с ним одноклассница Света, и Никита, классом младше. Ваня вытащил пачку сигарет.

    — Будет кто? -

    — А разве родители тебе разрешают? -

    — Убить пообещали. -

    — А мои родители с утра до ночи на работе. Приходят, когда я уже сплю, а уходят, когда только просыпаюсь. Они не знают, — сказала Света.

    — А мне и самому отец иногда предлагает, — кивнул головой Никита. — Считает, что я уже взрослый. -

   И ребята закурили.

    — Если только младший брат за курево возьмётся — уши без пощады надеру, — заметил Ваня.

    Света только головой покачала.

    — Я с братом вожусь одна. Но сейчас почти некогда. К выпускным надо готовиться, на олимпиады ездить. Он теперь сам дома. -

      — А я своей сестре уже давал курить, — задумался Никита. — А что? Вполне взрослая для этого. -

     И в соседней беседке младшие братья и сёстры тоже делили пачку сигарет. -

    — И о чём сказка? — нахмурился отец, непроизвольно дотронувшись до кармана.

    — Ровно о том, что пример много сильнее назиданий, и даже увещеваний. И о том, что отсутствие примера может быть и того хуже. -

    — Неужто мы такие плохие родители? — спросила мама.

    — Это ведь сказка. А урок каждый извлекает сам. -

    — Так вы расскажете сказку? — девочки вернулись уже с ворохом сухих листьев.

    — Хорошо. В одном городе жили дети — Петя, Миша и Катя. Они ещё не ходили в школу, но мечтали стать взрослыми. Просили у старших братьев и сестёр учебники, а если не давали — то сами читали тайком. 

   В городе было море, и конечно, было бы глупо не мечтать уйти в море под парусами. И в один прекрасный день пробрались на причал, нашли самую маленькую лодку, отвязали, и пошли в море.

   Это заметили их старшие братья и сёстры, возвращавшиеся из школы — Дима, Надя и Клава.

    — Стойте! Вы куда?! -

    — В море! -

    — Вы же утонете… -

    — Если мы их сейчас не догоним, они потонут, — сказал Дима. Школьники забрались в лодку побольше, и направились в погоню. Но это заметили родители.

    — Стойте! Вы куда? -

    — Там младшие плывут, сейчас их догоним, и вернёмся. -

    — Час от часу не легче, — сказал один из пап. — Надо их догнать. -

    — Но мы же не умеем! Надо позвать спасателей… -

    — А если не успеют? -

    — Но мы-то сами не справимся. -

    — Раз дети поплыли, то мы их точно догоним. -

   И родители забрались на большой парусник, и устремились за детьми. И подобрали всех на борт. Но теперь они все плыли по морю на большом корабле, которому и сильный шторм не страшен. В первый раз! -

    — А они вернулись домой? — спросили девочки.

    — Да. Куда же без этого? -

    — А о чём сказка? — спросила мама.

    — О жизни, — заметил сказочник. — Можно сказать, что и сама жизнь. -

   Родители поглядели на часы, вдруг спохватились, и быстро ушли по каким-то делам. А сказочник продолжал смотреть на падающие в фонтан листья, плавающие там жёлтыми корабликами, и уходящие на дно.

Комментариев: 4

Фестиваль. Шаг 2.

  — Так… И где мои микрофоны? -

  — Звукач унёс. Кому ж ещё? -

  Организатор вздыхает — микрофоны стоят денег. Да ещё каких! Можно снять туфли со шпильками и ходить босиком. 

  — Только я закончила смотреть ноты, и поняла, что я их уже не ненавижу, так подоспели стихи… Вот. -

   Из коробки возникла стопка листов толщиной этак с полметра.

    — Вот. Две тысячи… -

   Члены жюри заинтересованно зашевелились в креслах. 

    — И сколько у нас времени? — спросил самый старый и именитый.

    — Неделя. -

    — Не. Не поспеем. -

    — Люди же ждут! -

    — Надо б раскидать между нами, — сказал член помоложе.

    — Всё равно не успеем… -

    — А кого первого успеем прочитать — так и определим. -

   Начинается делёж стопки. Потом делёж извлечённой баклаги. 

    — Так что, без закуски? -

    — Местный буфет уже закрыт. -

    — На улицу пошли! За углом нормальный хлеб есть. А чуть дальше — и колбаса. -

   Жюри потянулось на улицу. У заднего подъезда организатор ждёт с коробками машины. 

    — Не, раньше интереснее было. Участников поменьше. А сейчас… Так и нас надо побольше. -

    — Да кто ж согласится? Все заняты. -

    — Интересно, кто догадался ссыпать в одну кучу стихи, песни и пляски? -

    — А кто тебе помещение даст под разные фестивали? Один раз в году дали — спасибо скажи. -

    — Ладно, потом поболтаем. А то магазин закроют — без закуски останемся. -

Комментариев: 8

Постановщик помех.

   Бывший канцлер склонил голову.

    — Нет, государь. Я уже окончил книгу. Теперь она будет и в городской библиотеке, и в лавке у Ганса. -

    — Вы же государственный муж, Густав! -

    — Именно поэтому я её и написал. О том, кто и сколько жертвовал в казну, и как им за это прощались серьёзные проступки. И смягчалось наказание за преступления. О ваших переговорах со знатью, и о том, как вы назначали на важные посты людей малограмотных, а способных отправляли в отставку. -

    — Вы знаете, что такое государственное управление, Густав. Но не знаете, что есть верховная власть. Судите об этом со своей колокольни. Но не мне судить вас… Ступайте! -

   Бывший канцлер покинул дворец, не веря своим ушам. Он ожидал грозного запрета, даже заключения… возможно. Направился в лавку к Гансу. Вот  и его книга — «Секреты царского двора. Закулисная игра.» А вот и… Это что?! «Пьянки при государевом дворе.» Кто писал? Этого имени Густав не знает. «Все любовницы государя.» «Как выглядит отхожее место во дворце». О, нет! Здесь штук десять новых книг. И все — явная ложь. Насколько же ты хитёр и коварен, государь! 

   Вот так и перехитрили — просто, и аккуратно. Разоблачитель опустил плечи и вышел из лавки, не оборачиваясь. 

Комментариев: 2

Подарки.

  Злой волшебник Аргхан сидел в своей тёмной и неприветливой пещере и горько плакал. В пещеру осторожно заглянула злая волшебница Настар.

  — Аргхан! Ты чего расплакался? -

  — Подарки получил… -

  — Так радоваться надо! -

  — Они от доброго волшебника… Сварнила. -

  — И что с ними не так? -

  — Смотри! «Снадобье счастья». Так… «Эликсир здоровья и долгой жизни». Отлично! «Настойка добра». Ну и как с этим творить зло прикажешь? -

  — Погоди!.. — Настар почесала лоб. — Дай-ка подумать. -

  Аргхан плакать перестал, и уставился на волшебницу.

  — Вот что, — улыбнулась злодейка. — Эликсир здоровья отдай Негуту, самому злому разбойнику и грабителю. Настойку добра дай дураку Ариду. Он-то столько добра натворит… А снадобье счастья попробуй отдать богачу Фарну. -

  — Ура!!! — вскочил Аргхан. — Как я люблю тебя! Как я люблю зло!.. Самое тёмное и злодейское… -

   А спустя день он плакал в своей тёмной пещере ещё горше. Настар долго не решалась ступить за порог — мало ли, ещё её саму в лягушку превратят. Но осторожно вошла в логовище Аргхана.

    — Проклятый Сварнил обманул нас! Перехитрил! — крикнул волшебник.

    — И что он сделал? -

    — Сначала разбойник Негут ограбил богача Фарна, и все крестьяне вздохнули с облегчением. Но Сварнил дал ему одну из своих настоек, и он раскаялся, и вернул награбленное, но сразу беднякам. -

    — Так… А что Фарн? -

    — Он понял, что счастье не в деньгах! Пошёл в лесорубы. А Арид… Нет, это ещё хуже — Сварнил дал ему настойку мудрости… Местный бургомистр решил, что мир с ума сходит. -

    — Да, неважные дела… — и Настар задумалась. — Нет, нельзя нам печалиться, Аргхан. Что-нибудь да придумаем. Уж я-то на зло изобретательна… -

   Так и сидят злые волшебники в тёмной пещере, и замышляют зло. И будьте уверены — новую каверзу точно придумают.

Комментариев: 4

Младший научный сотрудник.

   — Прекрасная вещь! — рассмеялся профессор Шварцберг, поднимая бокал. — Сколько лет я бился над этой формулой… Прежде, чем она сдалась. -

   — И отныне её и будут называть формулой Шварцберга! — ухмыльнулся академик Стрельченко.

   — Ну, Анатолий Вилемович, что вы… -

   — Не скромничайте, Брячислав Григорьевич! Уж на что я, физик, не любил математиков, обитающих в воздушных замках своих построений, но вас-то я признаю учёным… -

   — А меня, видимо, никогда-с! — хихикнул член-корреспондент Маряхин.

   — Ну, с математикой ещё можно сладить, а вот с филологией… Не, Джон Дмитриевич, я решительно не понимаю, что там хотел сказать Гоголь в такой-то строчке, если его не спросить. -

   — Во-первых, Гоголя вы уже не спросите. Либо физикам машину времени запустить, либо экстрасенсам дух вызвать, так кто ж поверит… Во-вторых, автор может вам и не сказать. И вообще ни одной живой душе. Более того, о может и сам себе не признаться. -

   — Великолепная система доказательств! Это верно, потому что я так сказал. -

   — А ваша, Анатолий Вилемович, какая? -

   — Мы всё проверяем экспериментально. -

   — Скажите, что вы и бесконечность экспериментально проверили. -

   — Отрицать закон всемирного тяготения будете? -

   — Ну, это вообще житейское наблюдение. -

   — Выходит, мы мудрее всех. Сидим, да жизнь наблюдаем. -

   — Нет, это мы собираем мудрость из книг. -

   — Пользуетесь чужими плодами. А мы — своими. -

   — Разрешите… — осторожно прервал учёный спор робот, приехавший в аудиторию. — Циклотрон выдал положительную реакцию в камере. Частица получена. -

   — Молодец! Ступай, я сейчас приду… — засветился от радости Стрельченко. — Этак они и всех мэнээсов заменят. -

    — А что нам тогда делать? — в двери возник грустный лаборант с кафедры отечественной литературы.

    — Голубчик, сам посуди, — сложил пальцы перед грудью Шварцберг. — Робот не пьёт, с женщинами романов не крутит. И с мужчинами — тоже. -

   — Так и я! -

   — Зарплаты не получает, не ест, не пьёт. И всегда доволен. -

   — И я, между прочим, тоже. Только мне не нужен профилактический ремонт, и электричества я не потребляю. И ресурс, обратите внимание, побольше. Могу и до ста лет работать. -

   — О, это серьёзное преимущество! Этак, люди у нас скоро всех роботов выживут… — поднял бокал Стрельченко.

   — Зря вы, — заметил грустный лаборант напоследок. — Это роботы выживут вас. -

    — Ха! А они смогут выпить, сколько мы? Или анекдоты травить? В горы лазить? — назидательно пригрозил пальцем Маряхин.

   — Никогда-с! — усмехнулся Стрельченко. — Роботы не обладают гениальностью. Способностью открывать несуществующее. Они не способны оценить красоту великой симфонии формул и цифр. А какая красота… -

    Стрельченко на миг уставился в потолок.

   — Я вот и сам симфонию пишу. А Брячислав Григорьевич стихи крапает. А Джон Дмитриевич — каждый вечер латину отжигает. Засмотришься! Вот вы, Иван Иванович, какое хобби имеете? -

   — Никакого… — грустно ответил лаборант.

   — Плохо. Всё очень плохо. Что человек, что робот. Этак вам никогда академиком не стать. Даже профессором. -

   — Я не умею… -

   — Учитесь! Здесь вам никто не помощник. Кроме вас самих. Ладно, помчался я к своему циклотрону. Книги подождут, цифры подождут, а циклотрон ждать не будет. -

   Маряхин поглядел вслед физику, потом прошёлся вдоль аудитории и заложил лихой пируэт.

   — Мощно! — кивнул головой Шварцберг. — Математически точно. А сколько страсти! -

Комментариев: 0
Страницы: 1 2 3 4 5 6 ...