Кто интересовался, как звать.

   Зовут меня Шутёмов Алексей Сергеевич. Надеюсь, другие паспортные данные вам не интересны.

Комментариев: 51

Кто спрашивал фото.

Митол...Что ты делаешь...Не надо...Отцепись...Ладно, продолжай...

Комментариев: 74

Объяснительный пост.

   Обычно такой пост размещается при открытии блога. Но — лучше поздно, чем никогда. Чтобы не вызывать лёгкого недоумения у читателей, расскажу, что для меня в жизни является важным.

    Я — православный христианин, к представителям других религий и конфессий отношусь дружественно — за исключением особо экстремистских сект и деятелей. Насколько я хороший православный христианин — о том знают батюшки, которым я исповедуюсь, а другим о том знать необязательно.

     По политическим убеждениям я левый, отношу себя к «Левому сектору». Не приемлю социальной несправедливости и фашизма, как бы его не называли. К остальным политическим течениям и их представителям отношусь дружественно.

     По музыкальным предпочтениям — металлист, поскольку эта музыка отражает моё стремление к чести, мужеству, борьбе за свои идеалы. К представителям других музыкальных направлений отношусь дружественно, за исключением пропагандирующих деструктивные идеи.

    Семейное положение — холост, девствен, и не собираюсь лишаться девственности до первой брачной ночи.

    Что ж, это наиболее важные для меня вещи. Кому что-то не нравится — уж извините, какой есть. Кому интересно — всем здравствуйте!

Комментариев: 86

Книги.

   Червон Бриллиантов осторожно изучал художественную лавку. 

    — Какие репродукции взять? -

   На этом деле очень легко погореть, не имея надлежащей подготовки. Имена пугают, а вкус… А что такое вкус, собственно говоря? Но выглядеть посмешищем в глазах специалиста не хочется. Червон Бриллиантов тяжко вздохнул. Потом в глазах его засветилась мысль, и он воскликнул: «Эврика!»

   Покинув столь сложную и негостеприимную лавку, искатель вкуса направился в книжный магазин. 

    — Вот это то, что мне нужно! -

   «Золотая серия», «Мировая классика», «Все шедевры мировой литературы» отправились в коробки, а в коробках — в фургон. Дома Червон Бриллиантов принялся распределять сокровища. «Золотая серия» займёт место на полке, а «Мировая классика» — в шкафу. «Шедевры» следует аккуратно разложить на столе, и в пару томов вставить закладки. 

    — Так и за умного вполне сойдёшь! -

   Искатель вкуса окончил труд и ещё раз критически осмотрел комнату. Вполне себе прибежище чтеца-интеллектуала. Потом начались смутные сомнения — а стоит ли ставить рядом с Теодором Драйзером Джоанну Линдсей, а рядом с Игорем Северянином — Солу Монову? 

    — Тут на всех не угодишь! Кому какое дело, что за книги? Книги — они и есть книги… -

   И с чувством исполненного долга Червон Бриллиантов стал созывать друзей на дискотеку.

Комментариев: 13

Кладбище.

    — Интернет-кладбище? — усмехается Эдуард Казаков, поправляя берет. Старый художник поднимает указательный палец.

    — Чем же оно должно отличаться от обычного кладбища? -

    — Ну, оно на экране… — замечаю я.

    — Дело не в этом, — он продолжает улыбаться. — Погляди на наши дома. И многоквартирные, и частные. Скольких они пережили? Сколько гробов выносили с крыльца? Мы живём на кладбище… -

    — Ну, где только люди не умирают… А где их после хоронят. -

    — Не совсем так. Ведь путь на кладбище начинается из дома. Экран, говоришь? -

   Мы поднимаемся в мастерскую.

    — Вот тебе и кладбище! — Казаков торжествует. Со стен смотрят люди. Либо ты сам смотришь на пейзажи. Серов, Левитан, Репин, Айвазовский... 

    — Их давно нет. И их моделей давно нет. Странно, правда? -

   Я молчу.

    — А самые наши суровые кладбища — это библиотеки. Но мы же к этому с детства привыкли. Ещё несмышлёнышам читают сказки, потом идёт школа. Мы учим годы жизни, рассказываем наизусть стихи. И не воспринимаем эту смерть. Как бы живы, а как бы и нет… Странная жизнь. И очень странная смерть… -

    — И как мне после этого читать? — подаю я голос.

    — Также, как и до этого. Я же говорю — это очень странная жизнь. И странная смерть. -

    — Но мы, как и всё в природе, растём на костях своих предков! И в означенный день ляжем под ноги грядущим поколениям… -

    — Ты — неисправимый Капитан Очевидность, — отвечает Казаков. А я никак не могу понять, грустно мне, или весело, или всё равно.

Комментариев: 10

Находка.

   Пётр Задонцев молча смотрел на находку. А что ещё остаётся делать? Рядом стоит другой исследователь, Эйно Тумаляйнен, и также молча таращится во все глаза. Обычня сфера, цвета некрашенной стали. Метров десять в диаметре.

    — Для чего её использовали? — изрёк наконец Пётр. Вопрос в пустоту. Кто же знает? 

    — Для хранения… м-м… жидкостей? Газов? — доносится ответ Эйно. Если бы все цивилизации были похожи, а все солнца похожи на наш жёлтый карлик, а обитаемые планеты — на Землю… А и тогда — были б мы одинаковы? 

    — Где штуцера? — возражает Пётр. — Она же абсолютно гладкая! На ней — ни единого изъяна. -

    — Может, плохо ищем? -

    — Вот именно! — бурчит Пётр. — Это абсолютно другой мир, где абсолютно всё иначе. Его надо воспринимать не нашим мозгом. -

    — Сходи к аборигенам, купи ихний, — бурчит в ответ Эйно. — Нету у нас другого мозга! Мы можем лишь удивляться, и принимать всё, как оно есть. Ничего не пытаясь объяснить логически. -

    — Может, это сфера, которая исполняет любые пожелания? — снова предположил Пётр.

    — А может, что это неисправная сфера, исполняющая пожелания, и потому её выбросили, — предполагает Эйно. — И вообще — вредно читать фантастику, и смотреть фантастические фильмы. Будь это сфера, исполняющая пожелания, один из нас уже бы погиб в мясорубке. -

    — А может, что и обоих уже б покалечило, — ответил Пётр. — До того, чтоб тебя убить, я ещё не додумывался. Да и ты, я так думаю, нет… -

    — Откуда ты знаешь? — возражает Эйно.

    — Оттуда. Уже десять лет вместе. И всё в замкнутом пространстве. Пора оловянную свадьбу справлять. -

    — Заткнись! — повысил голос противник фантастики. — Дурной у тебя юмор. И за десять лет ничуть не стал умнее. -

    — Ладно, проехали, — попытался примириться Пётр. — Пошли дальше. Вон там — пирамида. Дальше — мачта. На вершине мачты — две стальные балки крестом. -

    — Можно и отсюда посмотреть, — возразил Эйно. — Всё равно ведь не поймём, что это такое. -

   Тем не менее, они пошли дальше.

Комментариев: 11

Паровоз.

   Старикан Арчер высунулся в окно, сплюнул, потом засунулся обратно в купе. 

    — Совершенно невозможная скукота! Только пески, да голые скалы! Право же, если б я знал… -

    — Во-первых, никто из нас не знал, во-вторых, у нас хоть кто-нибудь спрашивал? — ответил сэр Йорк.

    — Дурные разговоры в пути до добра не доведут, — проворчал Прево. — Вы бы и в Париже бурчали о том, что скучно, и всё надоело. Дело не в окружающей действительности, а в нас. -

    — Может, не станем заводить разговоров о философии, высшей математике и теориях относительности? — ядовито спросил Арчер. — Вот это — в высшей степени злое зло в дальней дороге. -

    — А где здесь высшая математика? — ехидно спросил Прево. — Лишь преливание из порожнего в пустое людей, с грехом пополам окончивших школу. -

    — Джентльмены, глядите! Поезд останавливается на станции, — всё также невозмутимо сказал Йорк. — Сейчас машинист снова будет спрашивать, куда ехать. -

    — Знаем мы эти вопросы, — кисло заметил Арчер. — Есть два пути — один магистральный, второй — в тупик. Или в карьер старый. Даже если мы потребуем ехать в тупик, ни один нормальный машинист туда не поедет. Да и мы сами… -

    — Если бы мы были миллиардерами, сами проложили бы дорогу, куда хотим, — криво улыбнувшись отозвался Прево. — Впрочем, и это ложь — миллиардеры прокладывают дорогу так, чтобы отбить свои денежки. Иначе говоря, никакой свободы нет. -

    — Сойти бы на этой станции… — мечтательно заметил Арчер. — А то меня от поездки уже мутит. -

    — Это лишь дело привычки, — ответил Йорк.

    — Можешь остаться, и всю жизнь таращиться на голые скалы и песок, — Прево согнал кривую ухмылку с лица. — Оставшуюся. Здесь нет ни души. Это же форменное самоубийство. Помните Шмельцера? -

   Четвёртого пассажира все прекрасно помнили. В один прекрасный день он сошёл с поезда. Естественно, больше его не видели, и ничего о нём не знали. Вернее, знали — чудес не бывает, и на той станции он недолго протянул... 

    — Уважаемые джентльмены! — объявил машинист. — Перед нами — два пути. Один ведёт на Солткрик, второй — на Вудлэйк. Куда ехать? -

    — А где лучше? — спросил Арчер.

    — «Лучше» — понятие растяжимое, — ответил машинист. — Кроме того, я не знаю, что там дальше. Знаю, что есть два пути. -

    — Примем за рабочую версию, что Солткрик ничем не отличается от Вудлэйка, — предложил Прево.

    — Это наихудшая версия! — возмутился Арчер. — Так мы ничего не решим. -

    — Боюсь, что любые другие версии, а их может быть ещё две, будут хуже, — ответил Йорк. — В случае с версией Прево мы можем просто бросить монету. -

    — Эх, незнание, незнание, — возразил Арчер. — Что мы знаем о железной дороге, и о местности, где проезжаем? Давайте подумаем, что может быть впереди. -

    — Впереди может быть всё, что угодно, — продолжил Йорк. — И наше знание о том, что было, окажется бесполезным. И нас ждут открытия. Не плохие, и не хорошие — это просто открытия. Единственное, что мы точно знаем — впереди нас неизвестность. -

   Арчер поворчал ещё, Прево ему повозражал, монетка была брошена, и паровоз тронулся дальше.

Комментариев: 10

Инспекция.

   Горы за окном автомобиля медленно удалились, освободив место для равнины. Мотор негромко шумит под капотом, но кажется — где-то очень далеко. Министр откинулся на спинку кресла.

    — Ну и жара же сейчас! -

    — Вы предпочитаете холод? — осведомился секретарь.

    — Нет, я бы предпочёл партию в гольф. Но боюсь, клюшку придётся держать в руках ещё не скоро. -

    — Почему же? Инспекторская поездка пока проходит гладко, нарушений не выявлено. -

    — Ах, это грозное слово «пока...» -

    — Ну, не стоит так беспокоиться, господин министр! Я лично в восторге от увиденного. Это же выше любых ожиданий! Ни один противник не сокрушит такой силы… -

    —  Вы так молоды… — протянул министр, приглядываясь к новому объекту. Мощные антенны станции связи раскинулись на добрый десяток километров. В случае войны отсюда успеет уйти сигнал ракетам, самолётам и кораблям. 

    — Скоро посвежеет, и жара исчезнет, — улыбнулся секретарь, показав на чёрную тучу, закрывшую половину неба. 

    — Этого ещё не хватало… — негромко буркнул министр. Караульный на въезде отдал честь, а встречающий начальник объекта тревожно доложил.

    — Штормовое предупреждение! -

   Первые порывы ветра подняли пыль на дороге, загудели растяжки. Через пять минут стоять на ногах было уже нельзя. Гости и персонал укрылись в убежище.

    — При строительстве были учтены самые сильные ветры в данной местности, с запасом, — виновато доложил начальник. — Но сейчас происходит такое, чего ещё не было. -

   Буря прошла через два часа. Мачты согнуло, растяжки были сорваны. Объект полностью вышел из строя.

    — Ничего! — молодцевато заметил секретарь. — Ракеты в шахтах, самолёты — в ангарах. Им никакой ураган не страшен… -

   Министр молчал, пытаясь придать лицу спокойное выражение. Огромный ущерб, очень долгие сроки восстановления. Если уж не будет проще строить заново. А главное — тяжёлый ущерб обороноспособности. Машина, стоявшая под прикрытием здания столовой, уцелела. Вдруг земля ушла из-под ног… Люди попадали, качнулась и треснула стена. Больше толчков не последовало.

    — Назад в горы, быстро! — скомандовал министр водителю. 

    — Что же это?? — удивлялся секретарь. — Здесь не должно быть землетрясений… -

   Министр молчал. До верхней точки перевала дорога относительно уцелела, а дальше был завал. Впрочем, и отсюда было видно, как поработала стихия. На аэродроме, вытянувшемся в долине, полосу в нескольких местах перекрыли трещины и валы земли, плиты вздыбились. В бухте корабли выбросило на берег. Не было видно, что стало с ракетами в шахтах, но там, откуда уносились в небо грозные свечки, теперь красовались наиболее мощные гряды камней.

    — Готово, — мрачно усмехнулся министр. — Мы разоружены. Приходи, бери голыми руками. -

    — Ведь могли выдержать ядерный удар! — изумлялся секретарь. 

    — Инспекция окончена. Как говорится — всё, иди, в гольф играй… -

Комментариев: 0

Спорт.

    — Посмотрите-ка! Это ведь лучшая сборная. Они дольше всех владеют мячом, практически не теряют передачи, наибольшее число попаданий в створ ворот… -

    — И тем не менее, они пролетают. А вот у этой команды — средненькие показатели, но она вообще-то чемпион… -

    — А как такое возможно? -

    — Сам посмотри! -

   Сэр Джеймс Чарльз Джордж Гордон Беверли почесал в затылке. 

    — Странная же эта игра… Уж куда лучше гольф. -

    — Не очень, — Грег Мак-Брайен отхлебнул пива. — Помните нашего гостя, сеньора Санчо Гарсиа Руиса Ортега де ла Наварра? Вчера увезли в Испанию. Получил мячиком в голову. -

    — Да, очень опасная. Говорят, его жена отговорила от занятий корридой… -

    — Погодите, а вот другой наш гость, Карл Хайнц геннант Мюллер? Он всего неделю назад играл партию со мной. Так вот, началась гроза. Бедняга поднял клюшку, и тут — молния… -

    — Послушайте, Грег! Может, проведём пару раундов? -

    — Хорошо, сэр. Как там, вам не скоро перед дамами представать? Мне-то через месяц… -

    — Мне через две недели. Пошли. -

   И джентльмены отправились в дом.

Комментариев: 9

Матрица.

   — Ну что? — спросил буржуй старого беса. — Покорил ли ты эту страну? -

   — Да, — лукаво подмигнул нечистый. — Готовь богатства — сейчас скупим на корню. -

   И отправились они страну скупать. Видят — под забором в грязи пьяница лежит, нос сизый, глаза красные.

   — Мужик, вот тебе золото самое чистое, отдай нам душу свою. А на золото сможешь пить, сколько душе угодно. -

   Очнулся пьяница, глянул по сторонам, на своё отражение в луже посмотрел. Тут обратился в Ивана, и как всыпал гостям незваным — еле ноги унесли.

   — Что-то пошло не так, — заметил буржуй, потрогав синяк под глазом.

   — Давай ещё! — отвечал бес. — Раз на раз не приходится. -

   Видят — идёт металлист, цепями позвякивает, кожей поскрипывает, пиво потягивает из бутылки.

   — Смотри, возьми эти бриллианты, огранки искусной. А нам душу отдай. -

   Подумал металлист.

   — Так я же… Иван! -

   Всыпал металлист гостям, пришлось уйти несолоно хлебавши.

   — Что-то опять не то, — проворчал буржуй. — Ну и шишка! Как в таком виде плату предлагать? -

   — Ничего! — отзывается нечисть. — На камнях синяков не бывает. -

   Смотрят — идёт панк, сигарету курит.

   — Продай-ка нам душу свою. Гляди, какие алмазы! Крупней не бывает. -

   Тут панк обратился в Ивана.

   — Да чтоб я своё революционное правое дело за камни продал! -

   Быстро пришлось бежать гостям.

   — Говорю — не так дело идёт! — охает буржуй, потирая пониже спины.

   — Ладно, с другого боку зайдём, — ответил бес.

   Видят — бредёт по улице негр. Может, что студент, а может, что уже и местный.

   — Гляди — изумруды воды чистой, чище не бывает! Продай-ка нам душу свою. -

   И обратился негр в Ивана. Как поднялся буржуй с земли, припустился, хромая на обе ноги. Но убежал.

   — Да что ж такое! К концу дня точно убьют! -

   — Мертвеца убить нельзя, — назидательно ответил нечистый.

   Углядели — еврей в кипе на углу стоит.

   — Этот — точно наш! Его здесь много раз били. -

   Приготовил буржуй жемчуг.

   — Продай-ка нам душу! Гляди — жемчуг-то какой, крупный, без изъяна… -

   Но подумал еврей, да и в Ивана обратился.

   Когда пробежали три квартала, выплюнул буржуй зубы, и сказал.

   — Не пойду больше ни к татарам, ни к калмыкам. И к рэпперам не пойду. -

   — И не надо, — отвечает ему бес. — А вот дело выигрышное. -

   И видят — стоит около особняка буржуй. От жира лоснится, да и самодовольный, что солнце затмевает.

    — Слушай, буржуй, продай-ка нам душу. Есть у нас сапфир красоты неописуемой… -

    Аж слюнки у буржуя потекли. Долго глядел, глаза горят, но что-то в себе думает. И додумал.

   — Да разве мой прадед за это под Вислой полёг?! -

   И обратился в Ивана...

   Уволок бес бесчувственного буржуя за ноги, у речки на траве уложил, водой облил. Стал буржуй понемногу в себя приходить.

   — Да что ж за матрица такая! Куда не сунься — везде Иван, и не купишь его ничем! -

   — Нет, шалишь! Даром ли я столько тысяч лет людей губил? Нет, я найду подход… -

   Глядят — сидит у речки Иван. Не пьёт, не курит. Весь правильный.

   — Иван, продай-ка душу! У меня как раз тридцать серебрянных монет есть… -

   Поглядел Иван на монеты — в хозяйстве не лишние. И обратился в буржуя.

Комментариев: 30
Страницы: 1 2 3 4 5 6 ...