Убежище.

    — Будь моя воля, — заметил Антип Серёдкин. — Я бы подался в горы. Или в старую шахту. Можно какой-нибудь древний укрепрайон. При одном условии — вход один, и как можно уже. -

    — И как оттуда уходить будешь? — с сомнением ответил Глеб Мастак. 

    — А уходить зачем? — удивился Антип. — Засел — и никто не сковырнёт. Полезут — самим хуже будет. А если есть запасной ход — непременно разнюхают. -

    — Не, я б прямо в поле ночевал. -

    — Так тебя ж издали видать! -

    — И что? И я всех увижу, и не обложит никто. В любом убежище самое важное — это вовремя уйти. -

    — Не, не смыслишь ты в убежищах. -

   К спорщикам подошли двое.

    — Чего расшумелись? Вам штраф за расклейку объявлений в неположенном месте. -

   Серёдкин и Мастак застыли в изумлении.

    — Чего молчим? Вот, квитанцию возьмите. Всё, всего доброго. -

   И двое удалились.

    — И всё?! А содержание? Это же революционные прокламации! — запротестовал Антип.

    — Была у меня мысль, что их и читать никто не будет. Ладно, придёт время. Придёт время… — протянул Глеб. 

Комментариев: 0

Времена года.

   — Войдите! — громко скомандовал Александр Николаевич. Голос, конечно, хрипловат...

   — Саня! Чего разлёгся? Вперёд! — лицо влетевшего в комнату Алексея Михайловича отражало неподдельную радость.

   — С ума сошёл, Михалыч. Гляди, что за погода — сыро, дождь, холодно… -

    — Отличная погода! Самое то. -

    — Вот пока ты валялся, я уже своё отходил. Было б теплее… -

    — Ну тебя! В жару у меня давление подскакивает, и сердце шалит… -

    — А у меня в холод хронический бронхит обостряется. -

    Алексей Михайлович пожал плечами.

    — Ладно, лежи тогда. А чего не лечишься? -

    — А ты что ж давление не лечишь? Лежишь в жару пластом. А мне — самое то. -

   Михайлович исчез за дверью. Александр перевернулся на другой бок.

   — Сколько там месяцев до лета осталось? Всего девять… Только дождись! -

   И опять уставился в серое небо за потёками капель на стекле.

Комментариев: 11

Дорога к морю.

   Архип Валентинович положил тяпку, выпрямился. За сетчатым забором, шурша щебнем железнодорожной насыпи, шагал человек. Около дачи Архипа Валентиновича присел на старую бетонную шпалу. Снял с плеч лямки тяжёлого рюкзака, уложил ношу рядом. Расшнуровал кроссовки, снял, вытряхнул. С удовольствием протянул босые ноги.

    — Далеко? — поинтересовался Архип.

    — Это смотря что, — отозвался путник. — Иду с Полярногорска, к морю. Точней — от моря до моря. -

    — Любишь пешком ходить? -

    — Ненавижу. Так и ехать нечем. -

    — А поезд как же? -

    — Забито всё. Билетов нигде нет. И эсвешка, и премиум. Там же цены заоблачные! И те разобрали. Кто-то электричками рванул, с пересадками. Так и те забиты. Кто в почтовый вагон напросился. Кто к машинистам в заднюю кабину. И там всё забито. -

    — А самолёты? -

    — Забито, забито всё. Автобусы полные уходят. Леговушки полные, у дальнобоев всё занято. Даже трактора и комбайны, что на поля и обратно едут, и те заняты. -

    — А велосипед? -

    — Их не купишь сейчас. Вот и идём пешком. -

    — Что-то я не вижу здесь путников… Только путейцы. -

    — Основная толпа по трассе идёт. Вдруг кому оказия подвернётся — есть такие счастливчики. А по мне — так будешь больше рукой махать, чем идти. А здесь — оно спокойней. Одна беда — в привокзальных буфетах столоваться дорого, а магазин у дороги — редкость. Кстати, у вас на дачах есть? -

    — Есть, так и он дорогой. Дешевле с собой из города везти. -

    — Ничего. -

   Путник обулся, накинул лямки рюкзака на плечи.

    — Бывай! Большого урожая… -

    — Счастливой дороги! -

   Архип Валентинович вздохнул.

    — И верно, зачем мне это море? Правильно сделал, что не поехал ни разу… -

   Только самому себе соврал Архип — так люди всегда говорят себе, если о чём-то жалеют.

Комментариев: 2

Могущество.

    — Можете ли вы сделать меня счастливым? -

    — Да, — человек за столом оторвал взгляд от бумаг. 

    — Но что же для этого нужно? -

    — Принесите с собой следующие документы. Вот список. -

    — Простите… Но зачем?? -

    — Таков порядок. -

    — Но… что есть справка Ф-612? -

    — Обратитесь в органы ЗАГС по месту жительства. Там вам и выдадут нужную форму. -

    — Но… Сорок шесть документов. Зачем?.. -

    — Таковы правила. Я их придумал, что ли? Я — человек подневольный, сам тут с утра до ночи вкалываю, за копейки. И слушаю гнев людей на то, чему виной не являюсь. А если нажалуются — так и вылететь недолго. -

    — Но кто же всё это придумал? -

    — Кто ж его знает? Я не знаю. -

   Посетитель вздохнул и отправился на поиски счастья.

Комментариев: 12

Внутренний запрет.

  Севастьян Николаевич тихо всхлипывал, сидя на пригорке. Рядом примостились друзья, похлопывали по плечу, утешали, как могли.

    — Ну, свет клином не сошёлся на ней! Ещё рыбалка есть… -

    — Да как же рыбалить-то без неё? -

    — Не, ну, не главное ведь… Вот червяка насадил, закинул, ста… Тьфу, не то! -

    — То-то и оно! Скверное дело, однако… -

    — Помолчи, ворона! Не каркай… -

    — Ну, охота ещё есть. Зайца подстрелишь — такой за… Тьфу! Да что ж за оказия такая?! Никак в самом деле без неё… -

    — Да замолчи ж ты! Один — кар, второй — кар! Не каркайте! Должон выход быть… -

    — А и выходит, что нет… -

    — Ещё слово — в глаз дам! Вот скажи, Миколаич, точно ли тебе всё так доктор сказал? -

   Севастьян вынырнул из своих мыслей.

    — Да, точно так! Я слово в слово передал… Ещё стопка — и я труп. Сосуды, говорит, не выдержат больше… -

    — Сбрехал докторишка, точно говорю! Не бывает такого в природе… -

    — Да ты, Микито, не кати на доктора бочку! Сам лопух. Сколько раз он тебя с того свету вытягивал, по кускам склеивал? Все мужики нормально пьют — принял, и спать, а тебя нелёгкая нести начинает. То с горы на велосипеде скатиться, то с моста прыгнуть, а то и старый электрощиток сменить. -

    — Не, доктор хороший, спору нет. Что бы без него делали! А вдруг ошибся? Раз в жизни, может… -

    — Не, я у него ошибок не видел. Должно всё верно говорит — ничего не попишешь. -

    — Вон, на Якова Фёдоровича поглянь — и болячки нет, а пить и не может. К доктору свели, а тот и руками развёл. У него совета спросим? -

   И толпа шумно направилась до Якова Фёдоровича. Всех томила жажда, но как пить при больном друге? Терпели.

    — Яшка, выйди-ка. Беда тут у нас. Ты как, не вылечился? -

    — Нет… — печально протянул Фёдорович. — Никак пить не охота. Будто пилюли глотать, когда не болен. Было такое — как на соседней станице жил, так там и доктор дурной. Чуть что — пилюли. Здоров, а глотаешь. Так и не прошло. Пить могу, а противно. Толку никакого. -

    — Ох, беда-огорчение! Что делать-то? Никак напасть… -

   Через три дня Севастьян не выдержал, осушил стакан. Умер под вечер.

    — Прав был доктор. Впрочем, неправым я его не видел. Микито, выпьем за помин? -

    — Не хочу я! Болячка, что у Фёдорыча… Опротивела мне она. -

    — Слушай, так и мне… Пока Севастьян был жив — крепился. А нынче… Не то. -

    — Заразная болезнь, что ли? В перестройку в грелках носили, по чайникам разливали. А сейчас? Никакой радости. -

    — Да… А охота теперь как же? А рыбалка? -

    — Вроде и без горючего можно. Попробуем? -

   А Яков иногда доставал припасённую бутылку, наливал горестно в стакан. Смотрел на жидкость, нюхал, морщился, отворачивался. Пробовал выпить. Залпом, глотком мелким. Не то. Не идёт. Сливал обратно в бутылку. И ставил на полку. И денег стоит, и не нужна теперь.

Комментариев: 8

Пробка.

   Гаврил Христофорович вышел из машины, принюхался. Сосед, Анатолий Мясников, опять курит. Подошёл к стоявшей впереди «шестёрке».

   — Толя, выходи! Есть пора. -

   Сосед ничего не сказал, только открыл дверь и вышел. Бросил окурок в огонь костра.

   — Уха добрая вышла. Вчера под мостом удачно наловил, — продолжал Гаврил Христофорович.

   Обед вышел на славу. Но удачливый рыбак всё не унимался.

   — А вот скажи-ка мне. Зачем ты на своей машине колёса постоянно подкачиваешь? Вон, гляди — у других спустили давно. -

   — А то. Без колёс она никуда не поедет… -

   — Эх, да знаю я! Все вот говорят, что когда-то на машинах ездили. А жили в домах… Ну, вон как тот, вроде… Потом… А что потом? -

   — Потом — машин стало много. Дороги перестали справляться с нагрузкой. Машины стали попадать в пробки. Стоишь дольше, чем едешь. А вот в один момент встали совсем. -

   — Ну, а двигатель-то чего не запускаешь? Я видел, как другие запускали. И тепло, и свет есть. -

    — Ну, сначала спалишь бензин. А где его потом достанешь? Свечи на холостом ходу нагаром покроются. Где новые возьмёшь. А ещё — сколько здесь человек потравилось выхлопом? -

   — Эх, да помню… — и Гаврил горестно смолк. Потом перешёл на шёпот. — А как думаешь — поедем когда-нибудь? -

   — Не знаю, не знаю… Надеюсь. Смотри, во что машины превратились. А дорога? Я уж о мосте не говорю, так он и не один. -

   Солнце поднималось над серой асфальтовой дорогой, пробитой травой, а то и деревцами. Над рядами проржавелых машин на спущенных колёсах. Над придорожными очагами, где варилась еда.

Комментариев: 4

Дом.

    — Так, пора огород вскапывать, — Еремей Максимович вооружился лопатой и направился за дверь. Мимо с шумом проносились машины, из-за чего на огороде постоянно гулял ветер, и попахивало то бензином, то соляркой. От тяжёлых грузовиков земля подрагивала под ногами, а шум недолго оглушал. 

   Иногда с другой стороны показывался состав. Тогда землю начинало трясти намного раньше, и сильнее. Издалека доносился гул, в котором постепенно становился различим стук колёс. Поезд с грохотом шёл мимо, волна воздуха трепала волосы, пригибала траву, уши заполнял металлический стук.

   Но самым сильным были самолёты. Их было видно далеко — маленькая серебристая стрелка разворачивалась, начинали ярко мерцать точки посадочных фар. Над домом крылатые почти цепляли колёсами контактную железной дороги, потом — фонари на трассе, и садились за дорогой. Гром оглушал, ветер вздымал пыль, а гул с аэропорта время от времени раскатывался стеной. А от взлетающих доносился вихрь с запахом керосиновой гари.

   Если ветер сменится — будет немного лучше, тогда над крышей будут проноситься лишь взлетающие, хоть грому от них больше. 

   Вечер. Пора спать. Еремей Максимович прилёг на кровать, поглядел в окно. Ночью будет почти тихо — машины в этот час редкие, самолёты — тоже, даже поезда проходят не так часто. Только яркий свет фонарей от трассы с одной стороны, да в другом окне — свет огней подхода. Зарево от аэропорта...

   А сейчас — то и дело сквозь шторы пробивается свет фар, с другой — локомотивных прожекторов. Еремей Максимович плотно закрыл ставни, задернул вторые шторы, чёрные и плотные. Вставил в уши ватные затычки. Только дом потряхивает — надо было фундамент особый класть. Одно хорошо — до сих пор никто на дом не упал, никто в него не врезался.

Комментариев: 7

Чудо.

    — Ну вот! — усмехнулся старик. — Ежели вы рискнёте сунуться сюда, то станете таким как я. А день назад я был одного с вами возраста. -

    — Как?! Это же настоящее чудо! -

    — Чудес не бывает, хе-хе… м-м-м… Молодой человек! -

    — Но ведь это же невозможно! -

    — Вполне, как видите… -

    — Но… Это же противоречит законам физики! -

    — Каким? Что вы в школе учили? Так вот, над этой проблемой уже работает Академия наук. Принято решения создавать новый НИИ. Через месяц согласуют все бумаги, ещё пару месяцев будут ждать финансирования. В общем, волынка нудная, но вполне научная. -

    — Но… чудеса ведь! -

    — Это лишь оценочное суждение, ничуть не логическое. Чудеса вполне становятся обыденными. Со временем. -

    — Но… Как же здравый смысл? -

    — Здравый смысл науке вреден. Если им руководствоваться — то и Земля станет плоской. Останется только принимать на веру слова школьного учителя. -

    — Я ничего не понимаю! -

    — Золотые слова. Чаще их повторяйте себе. А другим… Возможно, кто-нибудь и поймёт, а кто-то — нет. Но себе повторяйте почаще. -

   И старик побрёл подальше от чудного места.

Комментариев: 8

Добро.

    — Да-а, было дело, — почесал за ухом Игнатий Астафьевич, и уставился в окно. — В общем, сотворил человек добро, и много добра, а что вышло? -

    — Ну, добро и зло зависит от обстоятельств… — протянул Мэлор Виленович.

    — Абсолютный релятивизм! — воскликнул Игнатий, отрывая взгляд от окна. — И тем не менее, я и сам многое переосмыслил с тех пор. Пришлось... 

   Так вот, много ли вы видели прекрасных картин? Много. В репродукциях, по телевизору. Не то. В музее — в подлиннике, сокрушительный эффект! Синдром Стендаля, вот до чего доводит людей подобное. -

    — Но ведь есть и противоядие, верно? — усмехнулся Мэлор. — Необразованность. Другая культура. Привычка. -

    — А теперь представьте себе, что все эти лекарства утратили силу! И хорошо, что я не видел той картины… -

    — И где же она? -

    — В зоне отчуждения. Туда больше никто не ходит. Как-то неизвестный назначил за неё цену в четыре миллиарда долларов. И на поиски устремилась банда на вертолёте, вооружённая до зубов. И не вернулась, ибо оружие бессильно… -

    — Но… как же всё началось? -

    — Старый художник Йонас Йонишкис показывал наброски будущей картины. И тогда было несколько случаев синдрома Стендаля, но искусствоведы вполне выдержали. И мнение их было таково: если это набросок, то что же будет с картиной? Хорошо, что старик Йонишкис возился в заброшенной промзоне… В один прекрасный день друзья нашли его мёртвым. Приехала «скорая», милиция, составили акт. Сердце не выдержало. 

   Потом кто-то сбросил покрывало с картины… И никто живым не вышел из мастерской — у всех остановилось сердце. Спасатели тоже не могли зайти. В конце концов, применили роботов, вытащили тела. Кто-то принял решение уничтожить картину. Все её репродукции — это съёмки дистанционной камеры. Но вот рука ни у кого так и не поднялась... 

   С тех пор картина так и стоит. Только вот иногда приходится новые тела вытаскивать. -

    — А вертолёт? -

    — Отогнали потом. Что ему сделается? -

   Мэлор Виленович, попрощался, вспоминая репродукции. Вроде бы ничего в ней нет… Но какой же силой обладает искусство! 

    — Если она и в самом деле столь прекрасна, то разве жаль жизни? Нет, жаль дожить до седин, не увидев это… -

   Мэлор испугался, что его услышат. Но тротуар пуст. Как там говорили… С какой стороны можно проникнуть в старую мастерскую? И человек, осторожно оглядываясь, направился к столь заветной цели.

Комментариев: 2

Алмазы.

   На экране звезда — жёлтый карлик, — плавно уходила в сторону. Но это пока ничего не значит.

    — Носовой заглушен! — голос бортинжинера в наушниках нарочито спокоен.

    — Включить объединённое питание! - 

    — Включено! -

   Теперь командиру предстоит решить сложную задачу торможения в пределах орбиты этой звезды без струйных рулей и с половиной мощности корабля. Пот стекает со лба, попадает в глаза. Ничего, бывает хуже.

    — Включить тормозные двигатели! -

    — Отказ! Команда не проходит. -

   Теперь нужно время, чтобы влезть под носовой колпак, проверить шины. Да, затормозить у звезды не получится...

    — Командир, планета по курсу! — штурман спокоен… Слишком спокоен.

Справляется с собой. А планета надвигается, и корабль гравитация неудержимо тащит на голубой шар. Шар раздувается, наползает на экраны. 

    — Прощайте! — так, штурман сдался. Хотя что нам ещё остаётся? 

    — Ещё раз — тормозные! -

    — Молчат… -

   Огненная вспышка прочертила небосвод, затмив солнце. Сильнейшая стена воздуха снесла деревья, подняла тучу пыли. Земля затряслась под ногами, и столб пыли и огня затмил солнце...

    *   *   *

    — Погляди-ка! Алмаз. Здесь их должно быть много. Кратер от метеорита почти стёрся, но представляю, что творилось, когда он упал… — начальник партии горделиво поглаживал бороду.

    — Следовательно, это месторождение имеет взрывное происхождение? -

    — Да… Сидерит, судя по расплавленным кускам. -

Комментариев: 8