Семейная сага. Эпизод 1.

    Корней Мефодиевич Юдин прошёлся по комнате, почёсывая толстый живот. Некоторое время изучал в серванте своё отражение. Толстый мужик с лысиной, в майке, спортивных штанах и тапках. А двадцать лет назад он был вполне молод и красив. Наверное… Кристина Александровна, тогда просто однокурсница Криска, тоже была молодой и красивой. Может, и не совсем, но у Корнея голову отбило совсем, и сейчас бы на подобной девушке он бы ни за что не женился. И совсем бы не женился. Но в молодости совершаешь самые бешеные и глупые поступки. Ещё удивительно, как не развелись. А теперь и не хочется. Перебранка по утрам и вечерам превратилась в некий ритуал, без которого не мыслится жизнь. К борщу выработалась устойчивая привычка. И у Криски — к отремонтированным столам и стульям с торчащими болтами на стальной подкладке. Раньше бы Корней получил крепкую взбучку за то, что испортил мебель.

   Но Кристина ушла на рынок за солью, вернётся с кучей новых платьев, а заодно и обсудит с соседками жизнь, а вот Ангелина собирается на свидание. Первым тревожные симптомы заметил Корней. Макияж стал напоминать ритуальные маски туземцев, а от запаха духов иногда подташнивало. Это было намного серьёзнее, чем школьные любви, плач по соседу, безрезультатно ухаживающему за другой, и тоже плачущему по ночам (наверное). Любовные записки из портфеля, покраснение кожи лица при вопросах о происхождении записок. Впрочем, тогда обошлось суровым внушением — мол, на свидание ходи, но попробуй только тройку получить. Или того хуже, спутаться с бандой. А сейчас...

   Кристина собиралась напомнить дочери, до получения диплома — никаких свадеб и детей. И вообще, как это тяжко, писать диплом с ребёнком на руках. Корней был дальновиднее — он заметил жене, что если дочь не выйдет замуж сейчас, есть шанс, то не выйдет вообще никогда. Но кое-какие опасения у отца были.

   В коридоре зашипел баллончик дезодоранта.

   — Газовая атака… — вздохнул Корней Мефодиевич. Потом прошёл в прихожую.

   — Знаешь, доча, до свадьбы в постель не ложись… Я вот впервые узнал женщину на первом курсе. Намного старше себя. В первый раз страшно, а потом — уже нет. -

   — Ну… Не знаю. Я не собираюсь… -

   Ангелина всегда испытавала удивление, смущение и досаду одновременно, когда с родители с ней вдруг заговаривали об интимных вещах.

   — Я побежала! -

   Вечером Кристина устроила взбучку мужу.

   — Мне ты о таком никогда не рассказывал! Я-то знаю, что ты не ангел с крылышками, но такое… -

   Корней Мефодиевич вздохнул. Всё в этой жизни когда-то бывает в первый раз.

Комментариев: 6

Талисман.

   Ермолай мерно вышагивал по дороге. Солнце припекает, пыль от ног чуть в воздух поднимается. Зелёная трава по обочинам уже сохнет, желтеет. Дорога ныряет в рощу, Ермолай споткнулся о корень, растянулся по укатанной земле, лоб до крови разбил. 

    — Видать, талисман на удачу положил не так. -

   Залез в суму, вытащил со дна старую монету, перевернул. Отер кровь со лба платком, дальше пошёл. Мостик, ручей. Можно воды испить, передохнуть. Стал к воде спускаться, ветка под рукой сломалась, шлёпнулся Ермолай в воду. Выбрался обратно.

    — Не, не так талисман лежит. -

   Вытащил монету, переложил за пазуху. Обсох немного. Дальше пошёл. На выходе из рощи ветка в глаз ткнула, чуть не выбила. 

    — Как же талисман положить? -

   Подумал Ермолай, долго на монету глядел одним глазом, а второй всё болит. Засунул в рот, за щёку заложил. Неудобно, а что поделать? Идёт по полю, овраг впереди. Мосток через овраг. Доски под ногами скрипят, да гнутся. А овраг глубокий… Шаг, два, три, хрустнула доска, полетел Ермолай вниз, ударился о камень, лежит бездыханный. Только монета в зубах зажата.

Комментариев: 10

Отличник.

    — Я бы хотел отличаться от других… -

    — Ах, противопоставить себя толпе, безликой массе? Было, проходили… -

    — Нет, я на полном серьёзе. -

    — Во-первых, для начала следовает разобраться, что именно тебе хочется. Отличаться по внешнему виду? Легко! А вот ум останется точно таким же. И душа. А вот отличаться по своей сущности, внешне оставаясь тем же… -

    — Постой! Разве не внутренний мир определяет, как ты будешь выглядеть? И можно ли его вообще скрыть от других? -

      — Вот это интересный вопрос. Но не менее интересно, можно ли на него вообще дать ответ? Тайным агентам до сего дня удаётся. -

      — Не всем. Значительную часть выявляют… -

      — Это ведь состязание умов. И, кажется, мы отвлеклись от темы, перейдя на обсуждение чисто профессиональных методов. Впрочем, Может именно они тебе и нужны? -

      — Пожалуй, что нет… -

      — Итак, ты хочешь отличаться от других. А вот тебе и вопрос — не все ли мы индивидуальны? До такой степени, что труднее найти единомышленника, чем выделиться в толпе? Если вообще возможно… С другой стороны, в своей индивидуальности и неповторимости не являемся ли мы безликой толпой? И что тогда будет означать слово «выделиться,» если такое вообще возможно? -

      — Есть ведь великие люди? -

      — Ну, это смотря кого считать великим. Многих великих помнят в одну эпоху, забывают в другую, в третью опять вспоминают. А потом — их жизнь представляла из себя драму, если не трагедию. Полагаю, многие из них задумывались, как бы им хотелось отречься от своего имени и обрести хотя бы покой, если не счастье. -

      — А разве нельзя просто забыть, что великий художник, учёный, полководец, и зажить простой и неспешной жизнью? Разве это не труд и образование? Само по себе природное дарование ничего не стоит… -

      — А здесь я тебя засыплю наводящими вопросами. Что есть простая и неспешная жизнь? И так ли уж она проста и неспешна? Наконец, кто ж тебе даст жить этой простой и неспешной жизнью? Будь спокоен — никогда не дадут. А забыть… Ха-ха, да это в нашей ли власти? Бросить всё — можно. Попробуй как-нибудь. Бросить пить и курить ничуть не легче. -

      — Так и я спрошу — что есть счастье? Что есть радость? А что тогда горе и печаль? И в моей ли власти проверить, можно ли бросить свою лабораторию, опыты, либо штаб и карты? Мастерскую с холстами, наконец? А бросить пить и курить… Я знал людей, которые бросили. И которые не смогли. В чём тут причина? В том ли, что воля крепче? Или те, кто бросил, никогда серьёзно этим не увлекались? Или не успели пройти точку невозврата? -

    — Вот мы и пришли к выводу, что ничего не ясно, и разобраться в этом невозможно. Наливай! -

    — Погоди, бутылку откупорю… -

Комментариев: 4

Вина.

   Вечером, как солнце склонилось к закату, жара чуть спала, около скамейки с бабушками возникла соседка, Клавдия Авдотьевна.

    — Ой, девчушки наши совсем в городе распустились… с учёбы гонють, родителей вызвали. Де, на занятиях неть, гуляют где-то. Пойду к Матрёне Никифоровне, позову в город, девчушек проведать… -

   Бабушки умолкли. Не то, чтоб нечто невообразимое, но свежая струя есть. Авдотьевна забралась в подъезд, поднялась до первого этажа. Прозвенел звонок. В окно видно, как Никифоровна бросила стряпню, пошла открывать. Уши навострились. 

    — Ой, Матрёна, доброго вечера! Я вот к девчушкам в город собираюсь, а то загуляли, с учёбы гонють… Поехали, проведаешь свою… -

   На пару секунд воцарилось молчание. Потом загремел голос Никифоровны, чтоб и у скамейки, и дальше, было слыхать. 

    — Моя дочь — отличница! И все хвалят, и занятий не пропускает! А если твою гонят, так сама и езжай! -

    Дверь с грохотом захлопнулась. Авдотьевна вышла из подъезда. 

    — Ой, что делать-то? Никто ехать со мной не хочет… И все своими девчушками бахвалятся. -

    — А потому, что такой, как твоя, ещё поискать надо! — прошамкала заслуженная колхозница прабабка Мария. Скамейка сдержала смешок. Авдотьевна сделала обиженное лицо, но продолжать не стала — Мария на язык остра, и не только она. И удалилась.

   Ветеран Войны, до сих пор ходящая без палочки и хромоты, Игнатьевна, которую просто называют — «Капитан», хитро прищурилась вслед ушедшей.

    — Ну что, ясно теперь, Машка, с чего германец всё требует с нами ответственность за Войну поделить? -

    — С чего? — прошамкала Мария.

    — А с того — стыдно одному в дураках ходить. Вот и лезет к честным людям, чтоб вместе в дураках. В куче и не так стыдно. -

   Закат погас. Зажглись первые звёзды. В окне, в свете лампы, мелькает силуэт Никифоровны.

Комментариев: 4

Отблески.

  Можно много лет не бывать в этом городе. Вернуться. Узнать и не узнать. То ли город изменился. То ли ты совсем другой. А может, что память пошаливает? Иногда краски памяти тускнеют, а иногда просто становятся другими. 

   Михаил Карлович Кузнецов уселся на скамейку. Перемены требуют осмысления. 

    — Что же здесь изменилось? -

    — Да всё! -

    — Ну, дома старые снесли, новые отстроили, а оставшиеся не узнать… -

    — Не только это. -

    — Машины другие. -

    — Это понятно… -

    — Дух времени? -

    — Да кто его видел?! Химера, фикция… -

   Кузнецов снова стал осматриваться. Что-то привлекало внимание, но что?

   Мотоциклы. Раньше их было много, больше машин. С колясками и без. Потом характерные трескучие звуки с улиц практически исчезли. Нынешние намного тише. И вот они, вернулись — то там, то сям гордо рулит между рядами стоящих в пробке авто. Не тяжёлый круизёр, на котором должен восседать толстый мужик с седой бородой, не пластиковый спортивный. И не мелкие мопеды. Самые обычные, но теперь без колясок — между рядов не проскочишь...

    — Вот видишь! Старая эпоха возвращается. Юношескую мечту помнишь? Вот она, перед тобой, живая… -

    — Да, но… Это как отблеск зари, что некогда горела ярко. Сколько их тогда было! А теперь? -

    — Когда они совсем было исчезли, было печальней. -

    — А сейчас? Разве не печальнее? Так, душу бередить… -

    Эпоха уходит, иногда одаривая нас своим эхом. Отзвуками. Отблесками. К худу ли, к добру? Кто знает...

Комментариев: 7

Прошлое.

   Ксенофонт Анастасьевич поглядел на закат, почесал нос.

   — Вот в прошлое время как хорошо жили! Никаких тебе интернетов… -

   — Ага… — отвечал туда же, в закат, Назар Терентьевич, изучая тучи. — Через интернет всё зло. Вот раньше просто телевизор смотрели, по телефону говорили. Не то, что сейчас — по интернету переписываться… Или по смс. -

   Ксенофонт повернулся к собеседнику.

   — Не, с телевизором тож плохо. Чего только не показывают. Раньше через него всё зло было. По телефону болтали, письма писать перестали. -

   — У нас-то и телефона не было. Заказываешь переговоры, приходишь на переговорный пункт. -

   — А у нас — телевизора. Газеты читали. -

   — Дед сказывал — только радио было. И то — в репродукторе у сельсовета. -

   — Да, было времечко… А у детей нынешних — что? Один интернет. -

   — Да, я вот с утра до ночи телевизор смотрел. -

   — А я — по телефону болтал. -

   — А вон у соседки сын — так у него дома коспьютер есть. И электронная почта. Я говорю — а смартфон? Тот головой мотает. А вацап? Нет, нету. -

   — Ладно, я тебе потом фотку скину. А раньше — был фотоаппарат, так я вечно плёнку засвечивал. -

   — Слушай, у тебя юбилей ведь? -

   — Ага, скоро тридцать стукнет. -

   — Так мне тридцать пять. Зелень ты ещё. -

   — Старая перхоть! -

   — Ладно, потом перезвоню. Если смартфон не заглючит опять. Если что — на вацап скинь, я потом прочту. -

Комментариев: 9

Новые края.

    — Видишь ли, — Отто Леопольдович бросил изучать пейзаж за окном и повернулся в комнату, не расцепляя сложенных за спиной рук. — Перемена мест вам не поможет, и никому не поможет. Мы тащим за собой всего себя, а у нас за спиной тюки прошлых ошибок, успехов, а то и просто знаний. Некогда Холмс говаривал, что захламлять наш чердачок разным барахлом — совсем не дело. Предтеча узкого специалиста, не отвлекающегося на постороннее. Ха! И пришлось автору отречься от первоначального принципа — не мог бы столь гениальный человек обойтись без целой кучи посторонних знаний. Тем не менее, необходимых в определённом случае. Так и вы. -

    — Э-э… — Йован Вукович пытался понять услышанную тираду. — Можно ли мне очистить память? От этого опыта?.. -

    — Почему нельзя — можно, — Отто Леопольдович подошёл к зеркалу и принялся изучать свой портрет, демонстрируя собеседнику спину и сложенные руки. — Вам придётся, как и во младенчестве, заново учиться ходить, стоять, разговаривать, пользоваться ложкой и вилкой. Не говоря уж о куда менее эстетичных подробностях… Но и это не самое плохое. Вы заново пойдёте в школу, чтобы снова получить якобы не нужные в жизни знания! Но и это — полбеды. Вам придётся заново обретать опыт общения с людьми. Близкими, не очень близкими, чужими. Заново обретать опыт общения с мошенниками и хамами. Снова совершать ошибки… По второму кругу. Словом, собрать заново те тюки, что нынче вас гнетут. А без них, как видите, никуда. И ещё одна маленькая поправочка — вам для этого потребуется прожить столько же лет. А тело молодеть явно не хочет. -

    — Неужели ничего нельзя сделать? — прошептал Йован Вукович.

    — Отчего же, можно, — Отто Леопольдович повернулся к собеседнику. — Стоит вам повеситься — и все проблемы решены. -

    — Я боюсь… -

    — На вашем месте я бы боялся собственной глупости. Ваш жизненный опыт попал вам не в то горло. А сколько прекрасного можно сделать, если правильно этим опытом распорядиться!.. -

    — И… Что же? -

    — Напишите роман. Можно даже два. Картину нарисуйте. Заведите детей и передайте им свой богатый опыт. По принципу — смотрите, дети, и никогда так не делайте! Если, конечно, их мамы к вам подпустят. Соберите коллекцию бутылок из-под шампанского — чего ж просто так спиваться? Освойте производство самогона. Очень занимательно. В общем, если уж вы хотите скоротать время до смерти — я знаю тысячи способов, как это сделать с пользой, и относительно безвредно. Главное — много не пить. -

    — Но я бы хотел жить! -

    — Так кто ж вам мешает!?! Живите!!! Но учтите — здесь-то вам не помогу ни я, ни кто-либо ещё. А теперь ступайте. У вас есть время подумать над сказанным. Даже если на выходе из дома вам на голову свалится кирпич. Посему — поторапливайтесь, — и Отто Леопольдович вежливо вытолкал посетителя за дверь.

Комментариев: 10

Нестор Карпович.

   Нестор Карпович огляделся вокруг. Весна вступила в свои права — акация украсилась белыми цветами, источая сладкий аромат. Отчаянно воркует горлица, перелетая с хлопаньем крыльев с ветки на ветку. Солнечные лучи тёплые, но ещё не жаркие. Вот ночью пока холодно. В синем небе плывут небольшими комками ваты кучевые облака. Благодать!

   Даже городская сутолока к месту. Цокающий стук трамваев на стыках рельсов, звенящий шелест троллейбусных проводов, гул вентиляторов в электромоторах удивительным образом вплетаются в эту картину жизни. 

   Но Нестору Карповичу сейчас не до красот. Он снова вытаскивает папку из дипломата, открывает, проверяет документы, справки, квитанции. Потом прячет папку обратно. Смотрит на здание администрации. Заходит внутрь. Вахтёр в своей кабинке читает книжку, не обращая внимания на пришедших. «Кабинет 101!» — повторил про себя Нестор Карпович. Длинный коридор, в самом конце — искомый кабинет. Объявление гласит: «Лицам, не успевшим завизировать доверенность, необходимо завизировать в кабинете 222.»

    Подъём по лестнице, второй этаж, вместо гладкого и скользкого пола — ковровая дорожка. Вот и кабинет, и надпись на нём — «Визирование доверенности осуществляется после регистрации документов в кабинете 101.» Нестор Карпович немного растерялся. Потом спустился вниз, к вахтёру. Прочитал название книги — Э. Гуссерль, «Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология». 

    — Извините… -

    — Да. Добрый день, слушаю вас, — вахтёр снял очки и взглянул на Нестора Карповича.

    — Не подскажете, как мне поступить? В сто первом кабинете указано, что сначала надо визировать доверенность в двести двадцать втором, а там указано, что визирование только после регистрации в сто первом… -

    — И что ж непонятного? -

    — Что делать сначала? -

    — Следовать указанной инструкции. -

    — Но ведь она требует невозможного! Любое действие невозможно без другого… -

    — Послушайте, это ведь серьёзное учреждение. Здесь таких глупостей написать не могут. Следуйте инструкции. Если вы чего-то не понимаете — это уже ваши проблемы. -

   Нестор Карпович отошёл в полном недоумении и удручении. И в самом деле — кто же станет писать такую глупость? Тем не менее, глупость налицо. Поискав, есть ли здесь справочный отдел, незадачливый проситель с радостью постучал в искомую дверь и вошёл.

    — Добрый день, можно получить справочную информацию? -

    Седая женщина аккуратно закрыла книжку с надписью — С. В. Михалков, «Дядя Стёпа.»

    — Слушаю вас внимательно. -

    — Что необходимо сначала сделать — визировать доверенность в двести двадцать втором или регистрировать в сто первом? -

    — Необходимо это сделать одновременно. Вы будете в сто первом кабинете регистрировать документы и снимать это на камеру телефона. В двести двадцать втором этот процесс увидят, и завизируют доверенность. -

    — Есть проблема. Необходимо личное присутствие просителя. -

    — О, это сложнее… Скажите, вы можете отдать документы на регистрацию, а сами очень быстро взбежать на второй этаж, чтобы завизировать доверенность? -

    — Есть проблема. Именно эту доверенность надо одновременно визировать и регистрировать… -

      — Хм… Но всё-таки попробуйте сделать это одновременно. -

     Нестор Карпович вышел в совершенно удручённом состоянии. По коридору навстречу брёл рабочий в относительно новом комбинезоне и с ящиком инструментов. 

    — Скажите, а можно у вас спросить?.. -

    — Можно, конечно!.. -

    — Что нужно сделать сначала — документы в сто первом регистрировать, или в двести двадцать втором визировать? -

    — А что говорят? -

    — Что надо делать одновременно… -

    — Не понял. -

    — На сто первом указано — сначала визируйте. На двести двадцать втором — сначала регистрируйте. -

    — О, да здесь всё просто! Значит, никаких документов принимать не будут. -

      — Почему это?? -

      — А кто их знает? Распоряжение какое вышло, вот лавочку и прикрыли. Номинально отказать нельзя, вот и пишут. Вы это, бросайте это безобразие, да чем ещё займитесь. Говорю вам — ничего принимать не будут. Прикрыли лавочку. -

     Нестор Карпович вышел на улицу и попробовал насладиться весной. 

Комментариев: 17

Рабочее. Вёшка.

  Командировки… А назавтра приказ улетать. Вёшенская, три дня, в начале июля. А пока — успеть разгрести дела в Краснодаре.

Комментариев: 9

Прощай, Сибирь! За честь короны мы умрём...

   Итак, если прошлая поездка в Москву стала временем жестоких и бесчеловечных экспериментов, то нынешняя — достойным продолжением. Неприятности начались с покупки билетов, ибо каждый летний перелёт, равно и езда на поезде, заставляет нервно хвататься за кошелёк. Вторая неприятность приключилась в момент регистрации на рейс — за выбор места S7 скромно просит триста рублей, в противном случае — лети, куда засунут. И меня засунули на последний ряд, среднее кресло. Как говорится — учтём на будущее.

   На подъезде к аэропорту смс от авиакомпании услужливо предупредил, что погрузка в самолёт от пятого выхода. Спасибо, перепутать выходы в краснодарском аэропорту — это надо постараться, там зона отлёта в один плевок. Но некоторые исхитряются путать. 

   Что меня более всего радует в нашей власти — это умение начать ремонт в разгар самых важных событий. И в краснодарском аэропорту вовсю идёт ремонт. Подход к крыльцу — по коридору из рифлёных строительных заборов. На входе зазвенело — то ли зажим галстука, то ли молнии на ботинках. Сибирский борт из Москвы благополучно опоздал, отправление задержали минут на сорок. Взлёт — сразу на Усть-Лабинск, что я наблюдаю в третий раз. Одно хорошо — кормят бесплатно и сытно. В Домодедово с прошлого сентября так и не достроили соединительную галерею между аэропортом и станцией аэроэкспресса, вместо этого удлинили навесы к крыльцу. Во-первых, всё равно надо на свежий воздух выходить, во-вторых, перекрыли часть путей подъезда такси. В этот раз я испробовал маршрутку номер 308. С начала двухтысячных не видел такой картины, чтоб водитель по дороге останавливался, влезал в салон и собирал деньги. Ничего, доехали быстро, вроде и аэроэкспресс идёт дольше. 

   Поезда на зелёной ветке метро — всё те же четырёхглазые старички. Днём свободно, до Маяковской добрался сидя. Правда, на выходе вестибюли перепутал, пришлось возвращаться с Тверской-Ямской на площадь Маяковского. Что по жаре может быть лучше пиджака, брюк и рубашки с галстуком? А самая жара как раз в метро. 

   На презентацию сборника «22 июня» прибыли авторы из Приднестровья и Эстонии. А вот по России собрались только москвичи, подмосквичи и один краснодарец. Остальные не смогли. Некоторые из авторов не могли сдержать слёз при чтении.

   По окончании мероприятия ваш покорный слуга пустился в обратный путь. Метро полное, держаться приходилось за стенку кабины машиниста. Перед Каховской дверь внезапно открылась, и оттуда показался стажёр в форменной и одежде и с татуированной рукой. Обратно добирался опять на 308-й. 

   На предполётном досмотре, а в Домодедово он особый, ничего не звенело. И ботинок, как уже упоминал, снимать не нужно — встал в кабинке, поднял руки вверх. Зона отлёта в Домодедово здоровее, занимает три этажа, и вообще — самая лучшая из тех, что я видел. Правда, не все могут сориентироваться. Нашёл закуток, подмеченный мною в прошлом сентября, там как и тогда, можно купить дешёвую шоколадку — во Внуково такие закутки уже в апреле позакрывали. Кофемашина выделываться не стала и выдала стакан чаю за пятьдесят рублей.

   Внуковского утреннего на пять пятьдесят уже нет, остался шереметьевский на шесть ноль-пять; зато появился домодедовский на час пятьдесят, а раньше самым поздним был внуковский на ноль двадцать. Некоторое время я мирно ожидал рейс в кресле у 38-го выхода. Поспал. Пришло смс от компании, предупредившей, что отправление с 38-го. Спасибо, табло читать умею и без вас. Потом загорелась табличка — выход изменён на 31-й. 

   А дальше — трэш. Это самый дурной выход, какой мне вообще попадался. Ни одного кресла поблизости! Только кафе с двух сторон. В одном из них болельщики время от времени начинали кричать: «Ура!» Задержки в тот вечер шли в Домодедово валом, но наш борт отправили по расписанию. В самолёте успела прийти ещё одна смс — выход изменён на 31-й. А сообщение о начала посадки я получил в Краснодаре. Вопрос — что за эстонец рассылает сообщения в авиакомпании S7?

   С нами отправилась толпа фанатов из Мексики. С загадочной целью — в Краснодаре матчи ЧМ не проводят. Что и спросил один из пассажиров. Если в утреннем «Эрбасе» кондёр гнал клубы пара вдоль потолка, и все пассажиры кутались в заботливо выданные пледы, то в ночном успешно подбавил керосиновой гари. Как и в ютэйровском «Боинге»… Во время речи старшей бортпроводницы на секунду отрубился свет и динамики. Вместо приглушённого освещения перед взлётом его просто выключили. А вот на высоте я увидел белую ночь — утреннюю зарю на севере. Москва всё-таки входит в пояс навигационных сумерек летом. При разносе еды включили только потолочные лампы, и одна из них весело подмигивала. Стюардесса долго допытывалась у одного из болельщиков, какие ему сэндвичи — чикен о чиз? Мексиканец — ни в зуб ногой. 

   Есть новая интересная особенность — мусорный бак после прокатывают после выдачи пищи так быстро, что съесть никто не успевает. Дособирают обычно перед посадкой. После еды свет опять отключили. На посадке сначала включили свет на полную яркость, разбудили пассажиров, всех пристегнули, потом попытались включить приглушённое освещение, как положено. Помигало, и потухло опять. 

   Краснодар. Четыре утра. Рассвет. К пяти солнце уже довольно высоко. Можно и позавтракать.

Комментариев: 5